Месть Орла - Энтони Ричес

Фелиция рассмеялась.

- Возможно, ты права.  Когда  это солдаты  думали о чем-нибудь, кроме желудка и того, что свисает с его конца?

Она достала кожаный  бурдюк, который накануне вечером наполнила чаем, заваренным из листьев малинового куста.

- Еще один глоток этого напитка может помочь облегчить твои судороги?

Анния  отмахнулась от него с отвращением.

- Я его уже достаточно напилась  на всю жизнь. Акушеркам может быть это и нужно, но все, что я знаю, это то, что на вкус оно похоже на лошадиную мочу. Сохрани эту штуку, чтобы предложить ее какому-нибудь новому поклоннику, один глоток этой гадости может сморщить его член на день или два, и он перестанет  обнюхивать тебя, как кабель  суку.

Выражение лица Фелиции помрачнело. Трибун Сорекс встретил конвой сразу после полудня в сопровождении нескольких центурий легионеров, направлявшихся на север под командованием центуриона с суровым лицом, густой черной бородой и длинным шрамом, который делил  его лицо  пополам и доходил до челюсти.

- Когда вы уйдете, центурион  Гинакс, я сопровожу золото обратно в крепость.  Удачи в поисках Орла!

Гинакс отдал честь Фелиции с заинтересованным взглядом,  а Сорекс ленивым взмахом руки отправил своих людей на север, а затем постановил лошадь рядом с лошадью старосты лагеря и какое-то время поговорил со своим более опытным подчиненным. Убедившись, что его драгоценный груз не пострадал, он двинулся вдоль колонны, пока не достиг медицинского фургона, где  с широкой улыбкой остановился рядом с докторшей.

- Ну что, дамы, как ваши дела? Клянусь, вы обе выглядите более радостными, чем вчера,!

Анния, тяжело сгорбившись на своем месте на скамейке фургона в позе, призванной защитить ее от дорожных выбоин, посмотрела на него недоверчивым взглядом, а Фелиция, разделяя свое беспокойство из-за его неискренности, осторожно ответила:

- А вы, трибун, выглядите так, будто вам все на свете безразлично. Как вам удается сохранять такую невозмутимость в таких тяжелых обстоятельствах?

Сорекс улыбнулся ей в ответ, позволив своему пристальному взгляду задержаться на ее теле дольше, чем это позволяла вежливость.

- Невозмутимость, домина?  Это достаточно просто. Мое золото вот-вот перекочует  за каменные стены крепости легиона, где его снесут в святилище штандартов и поставят под круглосуточную охрану…

- Ваше золото?

Он сделал вид, что не услышал ворчливого  вопроса Аннии.

- Кроме этого, мне предстоит несколько центурий  отправить на север, чтобы получить свежую информацию о местонахождении пропавшего Орла моего легиона...

Ответ Аннии прозвучал громче, чем раньше, и она неловко наклонилась вперед с вопросительным взглядом.

- Вчера вы отправили наших людей на север на  поиски  вашего Орла, получив «безошибочные сведения» о его местонахождении, как я слышала. И, какие новости у вас сейчас?

Явно ошеломленный тем, что его допрашивает простая помощница  доктора, он на мгновение нахмурился, прежде чем решил удостоить вопрос ответом.

- Так получилось, домина, у нас есть информация, что наш утерянный Орел никогда не был в крепости вениконов  на крайнем севере, а был  отправлен на юг, к бригантам . Если хотите, это своего рода двойной блеф: спрятать вещь там, где мы меньше всего ее будем искать. Конечно, информация может оказаться ложной, но я бы не выполнил свой долг, если бы не придал значения этому сообщению, не так ли?

Фелиция кивнула, предупреждающе постукивая  пальцем ноги  по щиколотке ассистентки.

- Совершенно верно, трибун. Я уверена, что вы не оставите камня на камне в поисках такого значимого символа гордости вашего легиона.

Сорекс склонил голову в знак признания ее слов, и на его лицо вернулась хищная улыбка.

- Значимого! Именно такой термин я бы использовал сам! Вы действительно настоящая дама, доктор, одновременно эрудированная и обладающая внешностью, которая посрамила бы Афродиту, если бы такое сравнение было возможно.  Я с нетерпением жду встречи с вами!

И с этими словами он пришпорил свою лошадь, поскакав обратно в колонну, оставив женщин смотреть ему вслед со смесью смущения и недоверия. Анния с отвращением покачала головой, откинувшись на неудобное сиденье фургона.

- Лучше всего его остерегаться, как  я бы сказала. Я управляла борделем достаточно долго, поэтому видела тысячи мужчин, ищущих секса, но лишь немногие выглядели так, как это делают другие. Он свое не упустит,  этот  жестокий ублюдок, и если ты не заставишь его оставить себя в покое, он залезет в тебя по яйца, прежде чем ты это заметишь, и у тебя не будет особого выбора в этом вопросе, я думаю.

Фелиция с беспокойством смотрела на удаляющегося трибуна.

- Да, я видела такие взгляды и раньше. Такие взгляды мой первый муж бросал на женщин, которые, по его мнению, находились здесь исключительно с целью  потрахаться.  Так  ты считаешь,  мне, следует  отказаться от работы, чтобы избежать внимания трибуна, пока наши люди не вернутся с севера.

- Я думаю, этим не решишь вопрос.. Это все равно, что пойти в публичный дом, не выпив  предварительно несколько кружек пива.  

Избавившись от обычного труда по созданию походного лагеря с возведением из дерна стен,  тунгрийцы были ошеломлены возможностью без дела сидеть вокруг своих палаток и болтать, ожидая, пока их обед приготовят  люди,  достаточно  опытные в использовании  больших железных котлов, которые каждая  центурия таскала с собой в повозках с мулами, перевозивших их палатки.

Шанга криво ухмыльнулся оратору, солдату из соседней палаточной группы по имени Орта, который, как было известно, воображал себя знатоком, но сейчас не находил в себе смелости  согласиться со своим оппонентом  и настаивал на своем.

- Судя по тому, что я слышал, ты скорее всего сначала зальешь себе в глотку  побольше пива, а затем преподнесешь  избраннице вечера костлявый  кусок го мяса, который никому  уже не нужен!

Его товарищи тихо хохотали, привыкшие к его язвительной  манере и хорошо натренированные в том, чтобы дать ему почувствовать вкус его собственных заблуждений, если он будет легкомысленно настаивать на своем,  но Орта, похоже, был менее способен участвовать в резких спорах,  где постоянная  борьбы за лидерство в группе  была неотъемлемой частью жизни в когорте.

- Да пошел ты, Шанга, я любую женщину могу заставить визжать от восторга!

.

Мужчины вокруг него в смятении покачали головами,