Солнце в зените - Шэрон Кей Пенман

Уголки губ Елизаветы сникли, по выразительности бросая вызов любой угрозе, что, наверняка, роем вьются в ее голове. Эдвард поймал себя на воспоминании об обвинении, предъявленном ему во время горькой ссоры ранним летом. Темой столкновения был Дикон и предвидимая ею опасность от данной ему на севере от Трента власти. 'Насколько мне известно, Нед...в Йоркшире почитают никак не Белую Розу Йорков, а Белого Вепря Глостера. Если ты мне скажешь, что тебя это не останавливает, то я отвечу, - ты упорствуешь в опасной слепоте! Забыл кузена Уорвика? Того, кого на севере также обожали?'

Эдвард втянул в легкие воздух. Что с ним не так? Неужели гибель Джорджа так сильно ободрала нервы? Черт подери Лисбет с ее ядом! Он вдыхал его ежеминутно, поглощая незаметно и беспрепятственно.

Сейчас король смотрел, как Ричард подъезжает к собору ближе и, как только брат спешился, чтобы преклонить колени перед возвышающимся на ступенях храма Святого Петра Эдвардом, спустился - поднять его на ноги.

Сын Ричарда, Нед, восхитился возможности, в конце концов, встретиться со своими кузенами-принцами, проживающими далеко на юге, а когда он обнаружил, что один из них равен ему по возрасту, то восторгу мальчика не было предела.

Джонни тихо стоял позади, глядя, как Нед болтает с только что обретенным другом, и чувствовал предельную заброшенность. Он очень хотел присоединиться к Неду и кузену, которого звали Диконом, как их батюшку, но вдруг оробел, не зная, будет ли уместен в этом семейном собрании.

'Ты тоже мой кузен?' Рядом с Джонни без предупреждения объявилась девочка, вынудив его отпрыгнуть. На вид она казалась года на два старше мальчика, девяти лет или около того, и рассматривала собеседника, наклонив голову, с интересом, совсем не создающим впечатления недружелюбия.

'Не уверен', - ответил Джонни, уступая и поразившись себе, ибо он сразу выпалил то, что прежде никогда не произносил вслух. 'Я брат Неда, но незаконнорожденный'.

Если Джонни ощущал смущение, то девочка осталась совершенно невозмутима. 'Меня зовут Сесилией', - представилась она, - 'и ты глупишь. Незаконнорожденность не делает тебя меньше моим кузеном. У меня есть две рожденные вне брака сестры, такой же брат, и они остаются моим родственниками. Видишь девчонку с красновато-золотистыми волосами?... Это Грейс, она живет с нами с тех пор, как осталась без мамы и-' В этот момент Сесилия подняла взгляд и поняла, что

Джонни не единственный слушатель, - позади стоял ее отец.

'Папа, я просто рассказывала кузену о Грейс', - объяснила она, и Эдвард одарил дочку полной озадаченной любви улыбкой. Его Сесилия всегда находит птенцов с подбитыми крыльями... Помоги ей Господь, если малышка с возрастом не очерствеет. Однако, Господу стоит вознести за детей хвалу. Им удалось сделать терпимой встречу, настолько неловкую, насколько он и предвидеть не мог. В конечном счете, Лисбет оказалась благоразумной, скромно водворившись в доминиканском монастыре, с молитвой о благополучной беременности. Только прошло это не легко. Совсем не легко.

Он оглядел зал, увидев, как Ричард льстит Мэри и Бесс, уделяя им внимание, обычно предназначаемое взрослым и лишь в довольно редких случаях - девочкам-подросткам одиннадцати и двенадцати лет соответственно. Губы Эдварда скривились в тусклой улыбке. Он в высшей степени сомневался, чтобы Дикона сейчас прельщала беседа с его юными племянницами. Нет, ему тоже тяжело в свете предстоящего им разговора. Только братья больше не могут бесконечно прикрываться детьми, поэтому, встретившись взглядом с одной из нянюшек, Эдвард дал ей ожидаемый знак. На выведение молодого поколения из комнаты потребовалось несколько минут. Сразу после этого король направился к невестке.

'Анна, я надеюсь, ты не воспримешь подобное дурно, но мне хотелось бы переговорить с Диконом с глазу на глаз'.

'Разумеется'. Анна уже поднималась, в предчувствии такой просьбы, но тут Ричард их всех, включая и себя, удивил, заявив: 'Нед, я желаю, чтобы она осталась'.

Эдвард нахмурился. 'Думаешь, это будет уместно, Дикон?' - поинтересовался он подчеркнуто ровно.

Ричард пожал плечами, с вызовом ответив: 'Почему нет?' Возникла внезапная напряженная тишина. Анна застыла на месте, ее взгляд переходил с одного мужчины на другого и обратно. Эдвард нетерпеливо постучал пальцами по столу. Значит, вот как обернется... Внутри зашевелились внезапная злость и негодование от того, что Дикон собирается так осложнить положение, и он поднял руку в отпускающем жесте, не допускающем пререканий, лишь повиновение.

Анна густо покраснела и сразу опустилась в глубоком реверансе. Ричард тоже мгновенно поднялся. Но прежде чем он успел что-либо произнести, Эдвард в три прыжка пересек пространство зала, остановив Анну на пороге и втянув назад в комнату.

'Сказанное мною было неуместным и совсем не тем, что я намеревался сделать. Конечно, ты можешь остаться'. Не замечая ее зажатости, он усадил Анну на ближайший стул.

'Мы начали не самым удачным образом, правда?' С мгновенной печальной улыбкой Эдвард искренне добавил, заметив удивление, мелькнувшее на лице Ричарда: 'Полагаю, мои нервы истончились сильнее, чем казалось раньше'.

'Что тебя изумляет, Дикон? Мое волнение из-за нашей встречи? Или что я должен признаться в нем?'

'Все вместе', - кратко ответил Ричард, впервые подняв взгляд на Эдварда.

'Давай перестанем играть. Конечно же, тебе известно, почему я здесь?'

'Как я понимаю, в Лондоне эпидемия чумы'.

'Уважительная причина, чтобы покинуть столицу, но не чтобы среди всех городов королевства выбрать Йорк. Я не был на севере уже девять лет, тебе это известно. Причина моего нынешнего визита - ты...и только ты'.

Ричард отвернулся. Он начал поворачивать кольцо, бессознательно прикладывая к действию силу, заставляющую украшение больно натирать кожу.

Спокойное положение слишком стесняло Эдварда. Поднявшись, он беспокойно направился к окну. Занятая ими комната находилась на верхнем этаже дворца архиепископа Йорка, - двор внизу все еще наполняла толпа горожан, так мало пришедшаяся королю по душе. Эдвард резко отшатнулся от окна и посмотрел на Ричарда.

'Можешь гордиться достигнутым здесь, Дикон. Действительно, потрясающий результат. Они никогда в этих северных землях не жаловали династию Йорков чрезмерной любовью. Тем не менее, тебе удалось заручиться даже большим, нежели их доверие. Если учесть увиденное мною сегодня, - у тебя великолепно получилось завоевать их сердца'. Эдвард помедлил и тихо добавил: 'Глядя, как эти люди превозносят тебя