Орудие богов - Талбот Мэнди

– Минутку, Макхум Дасс. Если хоть слово об этом сорвется с твоих уст в течение следующего месяца, ты отправишься в тюрьму за то, что получил в уплату долга украденные деньги! На банкноте, которую дал тебе Чаму, стоит мое имя. Ты знаешь, что он ее украл!

– Я не знал!

– Тогда докажи это в суде!

– Веди служанок, – буркнул он.

Ясмини не стала ждать, пока он передумает, и провела служанок в дом, и кликнула Исмаила.

– Ты видел, как вошли эти женщины?

– Да, видел. Или у меня нет глаз?

– Останься дежурить снаружи. Но, если я тебе намекну, расскажешь всему Сиалпуру, что Макхум Дасс – сатир, который ночами устраивает у себя в доме оргии! И приведи еще десять человек, которые поклянутся вместе с тобой, пока даже дети на улицах не начнут кричать об этом и бежать за ним следом, когда он выезжает в свои рейды! Ты понял? Молчание за молчание! Но и болтовня за болтовню. Ты тоже слышал, Макхум Дасс? Хорошо! Закрывай свою дверь крепко, но рот еще крепче! И лучше уж позволяй себе вольности с шершнями, чем с этими женщинами!

Прежде чем он успел ответить, принцесса развернулась и села в коляску, оставив Исмаила, скользнувшего в тень. Тесс спешилась и села рядом с мужем, и на переднем сиденье опять оказалось трое.

– Теперь – Том Трайп! – Ясмини окликнула его тем же командирским голосом, каким он привык разговаривать с подчиненными. – Ведите себя так же, как этот слон, и сбейте со следа Гангадхару!

– Да черт меня побери, ваше высочество, – ответил он. – Все отвлекающие маневры, какие я выполню после сегодняшней ночи, приведут к тому, что я получу свое последнее месячное жалованье, и еще счастье, если я его увижу! Один господь ведает, что стражники расскажут магарадже и насколько усилится его гнев!

– Чушь! Гангадхара со стражниками удирали от слона, как пыль от ветра! Стражники-то вернутся на свой пост, а вот Гангадхаре придется поискать надежного доктора, чтобы тот перевязал его раненое лицо! Навестите стражу прямо сейчас и объявите, что Гангадхара желает с ними побеседовать о том, как они выполняли свою службу нынешней ночью. Затем ступайте в дом Блейна сагиба и обыщите погреб, пусть Чаму видит, как вы это делаете, но будьте внимательны, чтобы он не заметил того, что вы найдете. И оставьте эту находку там, где она лежит. А рано утром пойдите к Гангадхаре…

– Господь с вами, ваше высочество, так ведь он…

– Нет, он так не сделает. Он захочет узнать, что вам известно о его поведении у ворот. Скажите, что вы знаете все и что вы велели стражникам молчать. Этот трус успокоится. Но если он станет вам угрожать, угрожайте ему сами! Пригрозите, что пойдете к Сэмсону сагибу со всей этой историей. (Но если и в самом деле так поступите, никогда больше не смейте посмотреть мне в лицо!) Потом доложите Гангадхаре, что обыскали погреб, – и то, что нашли, лежит под камнем, и что Блейн сагиб что-то заподозрил и запечатал дверь погреба. Вы меня поняли?

– Я понял, что мне предстоит бессонная ночь и адское утро!

– Ф-фу! Разве вы не солдат?

– Я полковник и покорный раб вашего высочества.

– Так докажите это!

– Как будто я уже не доказал! Ну ладно, все нормально, ваше высочество. Я на службе.

– Когда побеседуете с Гангадхарой, найдите Блейну сагибу повара и дворецкого, таких, чтобы можно было поверить, что они его не отравят!

– Если смогу.

– Конечно, сможете. Скажите Сите Раму, он найдет людей за час. Скажите, что это я ему приказала. Поняли? Так отправляйтесь!

Том свистнул собаку и пустил лошадь легким галопом. Дик направил лошадь к дому самым быстрым аллюром, какой позволяла крутизна холма. Ясмини почти всю дорогу разговаривала с ним.

– Вам надо уволить Чаму, – сказала она. – Он человек Гангадхары, а повар у него под каблуком. Каждый из них мать родную отравил бы за однодневную плату! В первую очередь с утра увольте обоих, если дорожите жизнью. И пусть Чаму увидит, прежде чем уйдет, как вы вешаете большой замок на дверь погреба, да еще досками ее забейте и положите сверху груз. Если кто-то придет и станет рыскать по дому, попросите Сэмсона сагиба прислать кого-нибудь для охраны.

– И к чему это приведет? – не понял Дик. – Что это значит?

– Это значит, – произнесла она с расстановкой, – что сети стягиваются на Гангадхаре! Ваша жена вам рассказала, что пытался сделать магараджа?

– Да, пока вы были у ростовщика, – кое-что.

– Если стражники расскажут Гангадхаре, что ваша жена была во дворце со мной и может свидетельствовать против него, как вы думаете, что он скажет?

– Будь он проклят! – пробормотал Дик.

– Способов много: змеи, яд, кинжалы в темноте…

– Что вы предлагаете? – спросил он. – Уехать ей из Сиалпура?

– Да, только со мной. Я знаю надежное место. Мы можем поехать вместе.

– Когда?

– Сегодня ночью. До рассвета.

– Как?

– На верблюдах. Гангадхара отобрал всех моих лошадей, но у него слишком мало мозгов, чтобы подумать о верблюдах, а у меня они есть! Я возьму из вашей конюшни свою лошадь и поеду за верблюдами, пригоню их к дому Макхума Дасса. Пусть ваша жена ждет меня там за час до рассвета.

– Дик, – Тесс обняла его. – Я хочу поехать! Знаю, это кажется безумием, абсурдом и дерзостью, но я уверена, что это не так! Я хочу, чтобы ты отпустил меня с ней.

Прежде чем он успел ответить, они доехали до дома. Он как следует все обдумал.

– Что ж, – сказал он наконец, – может быть, я свихнулся, но – поступай по-своему, девочка, поступай по-своему!