Путь командарма - Сергей Бортников

Украина.

Июль 1941 года

Начальник Генерального штаба сухопутных сил Третьего рейха Франц Гальдер не мог долго терпеть угрозу флангам своих армий. Поэтому ОКХ уже 2 июля выдало приказ, которым группе армий «Юг» предписывалось бросить достаточное количество сил на Сарны, а группе армий «Центр» – выделить один корпус для наступления в Белоруссии с условием установления тесного и непосредственного контакта между ними.

Во исполнение этой задачи командование 6-й армии вермахта усилило свой 17-й армейский корпус дополнительно двумя дивизиями (298-й пехотной и 99-й легкой пехотной) и поставило ему задачу: 3 июля перейти в наступление с фронта Колки^[99] – Костополь в направлении на Сарны.

В связи с этим соединение, уже перегруппированное на рожищенское направление, снова развернули на северо-восток, чтобы там «отрезать и громить основные силы 5-й армии».

3-му моторизованному корпусу вермахта, за которым следовал 29-й армейский корпус, прикрывавший его с флангов и тыла, предписывалось двигаться вдоль автомагистрали Ровно – Корец – Новоград-Волынский.

Южнее, на острожско-шепетовском направлении, планировалось наступление 48-го моторизованного корпуса во взаимодействии с войсками 55-го армейского корпуса.

На случай возможного осложнения обстановки на северном крыле группы армий «Юг» в направлении Ровно выдвигался резерв ОКХ в составе шести дивизий, сведенных в 51-й армейский корпус.

Планируя отход войск армии на реку Случь, генерал Потапов рассчитывал, как уже говорилось, заблаговременно заполнить Новоград-Волынский УР войсками 195-й и 196-й стрелковых дивизий.

Но 2 июля ему стало известно, что 195-я дивизия, а также находившиеся в полосе 5-й армии несколько строительных батальонов распоряжением штаба фронта переброшены в район Сарн для обустройства оборонительных рубежей по рекам Горынь и Случь в целях обеспечения правого фланга фронта.

А еще позднее командарм узнал, что вроде бы как переданная в его подчинение 196-я стрелковая дивизия уже переадресована 6-й армии. Все это означало, что Новоград-Волынский никакими полевыми войсками обеспечен не будет. Обеспокоенный этим, генерал-майор Потапов вечером 2 июля направил в Военный совет ЮЗФ телеграмму следующего содержания: «Создавшаяся обстановка требует срочных мер по приведению в оборонительное состояние Новоград-Волынского УРа, однако все строительные батальоны и инженерные средства сосредоточены на сарненском направлении в болотах и спокойных лесах. Считаю совершенно нецелесообразным строить сооружения и держать целую дивизию на таких рубежах, как р. Горынь, р. Случь, где нет основания ожидать появления значительных сил противника, и прошу Вашего распоряжения все средства и силы перевести на Новоград-Волынское направление».

Третьего июля был получен ответ: «…Все делается по директиве Ставки. Если работы завершены, то стройбаты и инжсредства перебросить на Новоград-Волынский УР. Кирпонос».

А о 195-й стрелковой дивизии – вообще ни слова!

И командарм понял, что может рассчитывать только на свои собственные силы и возможности.

Единственным достойным выходом для него оставалась организация упорной обороны 19-го механизированного корпуса совместно с 228-й стрелковой дивизией, чтобы максимально долго задержать противника на подступах к Новоград-Волынскому и так выиграть время для отвода 5-й армии на реку Случь с последующим занятием укрепрайона частями 31-го и 27-го стрелкового корпусов. Это получило свое отражение в боевом приказе штаба армии, отданном дополнительно утром 3 июля. Войскам приказывалось отходить форсированными маршами под прикрытием арьергардов и боковых отрядов.

Для ускорения отхода командирам частей предписывалось «мобилизовать у местного населения всех лошадей и гужевой транспорт».

С целью организации предстоящей обороны укрепрайона генерал направил в Новоград-Волынский своего надежного представителя – бывшего начальника штаба, а ныне командира 87-й стрелковой дивизии полковника М.И. Бланка, подчинив ему все находившиеся в полосе УРа войска.

Остальные части 5-й армии в период со 2 по 5 июля теми же форсированными маршами отходили на реку Случь, разрушая за собой мосты и устраивая заграждения на дорогах.

На правом крыле войска 15-го и 31-го стрелковых корпусов, оторвавшись от противника и двигаясь под прикрытием арьергардов, прошли промежуточные рубежи четко в указанные для них сроки.

Пятого июля они благополучно переправились на правый берег реки Случь и заняли свои полосы обороны.

За главными силами па удалении 5–7 километров, как и положено, следовали арьергарды, не имевшие соприкосновения с частями противника, отставшими от них на 20–25 километров.

В то же время войска левофланговых 9-го и 19-го механизированных корпусов безостановочно вели тяжелые сдерживающие бои с ударной группировкой противника, стремившейся прорваться на оперативный простор и осуществить изначально запланированный стремительный рейд на Киев.

9-й мехкорпус, прикрывавший отход основных сил 5-й армии с юга, до 4 июля был скован противником в районе Цумань – Клевань, где он отражал бесконечные атаки 25-й мотодивизии, мотодивизии СС «Адольф Гитлер», 99-й и 298-й пехотных дивизий вермахта.

Но в ночь на 5 июля части корпуса все же оторвались от преследователей и отошли за реку Случь.

19-й механизированный корпус с 1-й противотанковой бригадой и отходившей в его полосе 228-й стрелковой дивизией, прикрывая новоград-волынское направление, в период с 29 июня по 3 июля вел тяжелые бои с 3-м моторизованным корпусом вермахта на рубеже реки Горынь.

40-я танковая дивизия успешно сдерживала атаки противника на своем участке Тучин – Тоща, 43-я – на рубеже Тоща – Вельбовно.

29 июня по приказу Николая Владимировича Фекленко 19-й механизированный корпус предпринял контратаку, в ходе которой отбросил войска 3-го немецкого мотокорпуса на 5–8 километров и овладел целым рядом населенных пунктов Ровненской области. При этом было уничтожено до полутора полков мотопехоты, 26 вражеских танков и бронемашин, 15 орудий, но и наши понесли значительные потери.