Империя полураспада - Александр Холин

День под сибирским солнцем проходил тихо, неспешно и обыденно. Знатнов рвался ещё погулять по Аркаиму, но путаться без дела под ногами у археологов не хотелось. Да и сам Быструшкин, вернувшись с разработок, предупредил Александра Викторовича на всякий случай:

– Вы не вздумайте в Аркаим прогуляться. Сейчас там делать нечего. Да и Владыка вам запретил.

– Мы опять на «вы»? – не пропустил возможности поддеть собеседника Знатнов.

– Ах, да. Прошу прощения, – смутился тот. – Забыл.

– Ладно, ерунда, – смилостивился Александр Викторович. – Я, например, пропуская через свой кабинет в день по тысяче посетителей, не сразу могу перейти на «ты». Христос тоже всех на «ты» называл. Так что это не существенно. Лучше просветите меня, что в цитадели делается? Кто тот старец, встретивший нас? Что за пирамида из черепов, а рядом другая, как в Египте, но миниатюрная и облицована белой плиткой? Эти вопросы меня сейчас больше всего занимают.

– Ну, что ж, – поскрёб макушку Константин Константинович. – Пойдём, обед моим молодцам готовить, заодно и поговорим. Только сначала на Сынташту сходим, вдруг на закидушку ночью что поймалось.

Они отправились к реке, где чуть выше по течению у археологов было прикормленное рыбье место. Путь по берегу в зарослях осота, пустырника, росянки и ещё тысячи трав не представлял трудностей, потому что археологи уже успели протоптать удобную стёжку. Другое дело, что покосить траву не мешало бы, да некому и незачем. Стада диких степных джейранов не показывались сюда, скорее всего, потому, что пойменная река была много севернее вольных Казахстанских степей, а таёжные Уральские изюбри, лоси и прочие травоядные игнорировали эти места из-за того, что слишком уж мало здесь деревьев. Даже чтобы поточить развесистые рога – нужного ствола сразу-то и не найти, а это вовсе не жизнь в перелесках и разнотравье.

Мужчины добрались до рыбного места и принялись проверять поставленные с вечера мережи, вентеря и закидушки. Рыбы набралось довольно много. Попалась вместе со всеми пара хороших тайменей.

– Александр, – окликнул спутника Быструшкин. – Вытряхивай из мерёжек мелочь обратно в реку, ей ещё жить да жить. А вот этих и этих, – указал он на более солидную рыбу, – возьмём добычей. От того, что посылает Всевышний, отказываться никогда нельзя, иначе никаких посылов больше не будет. Я правильно мыслю?

– Более чем, – кивнул Знатнов.

Нагрузив прорезиненные рюкзаки рыбой, мужчины отправились назад.

– Надо же, – размышлял вслух Знатнов, – речушка, вроде бы, никудышная, а в ней таймени водятся!

– У нас на Урале, Александр Викторович, и не такое встречается. Благо от этих краёв люди во все века шарахались, как от мест гиблых и жухлых. Потому-то Аркаим и дожил до наших дней незатронутым. А в девяностом, шутка ли, за малым не потопили Аркаим! Кому-то было надо – нет столицы, значит, и государства Десяти Городов никогда не бывало. Выдумки всё! А нет Божия пристанища на земле, значит, нет ни Бога, ни дьявола. Значит, надо жить в удовольствие, молиться удовольствию за предоставленное удовольствие. Я понятно выражаюсь?

– Даже очень, – кивнул Александр Викторович.

Впереди показался лагерь. Знатнов с Быструшкиным, дойдя до временного пристанища археологов, принялись хозяйничать на походной кухне. Когда над костром уже готовилась к созреванию двойная уха в большом котелке, мужчины вернулись к интересующему их разговору. Вернее, больше всего заинтересован в этом был Знатнов, потому как не мог понять своего участия в благом деле восстановления самого первого царства на земле, которое и царством-то назвать можно было с большой натяжкой.