Затерянный город - Улисс Мур

Последние слова Нестор произнес, посмотрев на Джейсона и Рика.

— Путешественники-фантазеры утратили свое место встреч, — продолжал старый садовник. — Поджигатели сожгли их бесполезные книги. И с этого момента… я не знаю, что было потом… Я покинул Лондон вместе с отцом. Мы переехали сюда, и я, конечно, даже не подозревал… что здесь… на самом деле… такое…

Нестор посмотрел на Аниту, словно раздумывая, продолжать ли рассказ.

— Но мне нравится думать, что отец мой знал и выбрал это место именно для того, чтобы защитить его. Но так или иначе, дело было не только в этом.

Ребята ждали, продолжит ли садовник свой рассказ.

— Дело в том… — старик покашлял, — что среди книг, которые, как я думал, мы привезли из лондонского дома, спасая их от сожжения в камине, находился другой экземпляр вот этой самой записной книжки. — Нестор улыбнулся, приоткрыл книжку и сразу же закрыл. — Отлично помню. Я прочитал ее еще ребенком. Морис Моро… Вот эти самые акварельные рисунки, эскизы и, самое главное, непонятные записи. Все это было удивительно интересно. Помню, я целыми ночами фантазировал о том, что же они скрывают. А потом постепенно… начал понимать их. И расшифровывать. И понял, что представляет собой эта книга, которая так будила мое воображение.

Рик не смог дождаться, пока Нестор продолжит, и спросил:

— Так что же?

— О, это очень просто, — улыбнулся Нестор, опускаясь на стул. — Это Путеводитель для фантазеров, для тех, кто хочет попасть в Умирающий город.

— Не понимаю, — сказал рыжеволосый мальчик. — Совершенно ничего не понимаю. У тебя имелся экземпляр этой книжки?

Нестор кивнул.

— А теперь нет?

— Я искал ее, но не нашел. Она всегда была в библиотеке, точно помню где… Но… — Нестор развел руками.

— И куда же она могла деться?

— Не знаю. Не помню, чтобы одалживал ее кому-нибудь. Может быть, Леонардо. Или же… Пенелопе? Не знаю. Ничего не могу сказать.

— А твой экземпляр тоже был вот так зашифрован? — спросила Анита.

— В этом-то вся прелесть, — ответил Нестор. — Сам Морис Моро открыл мне иероглифы Диска Фесто. И когда стал вести дневники о воображаемых путешествиях, я… всегда поступал, как он.

— Но почему ты все время говоришь о… путешествиях и Путешествеиниках-фантазерах? — спросил Джейсон.

— Потому что это единственное слово, какое можно использовать в данном случае…

— Подожди, подожди… — остановил его Рик, все более теряясь. — Тут я опять что-то не понимаю. Я — вовсе не Путешественник-фантазер. Я… действительно путешествовал и побывал в разных местах. И вы знаете, где именно.

Нестор поднялся и встал перед рыжеволосым мальчиком, словно учитель перед особенно непонятливым учеником:

— Ты прав, Рик. Ты действительно побывал в этих местах. Точно так же, как и другие путешественники.

— Выходит, они вовсе не фантазеры, — настаивал Рик.

— Путешественник-фантазер — не притвора, которому кажется, будто он совершил путешествие.

— А кто же он в таком случае? — спросила Анита.

— Это путешественник, который действительно путешествует по воображаемому месту.

Рик открыл рот от изумления. Потом поднял обе руки. И наконец опустил их на стол.

— А как, уж извини, он это делает?

— Например, войдя в Дверь времени, — подсказал Джейсон, который, напротив, чувствовал себя совершенно уверенно в этом разговоре.

Рик, по-прежнему ничего не понимая, оторопело посмотрел на Джейсона, потом поискал поддержки у Нестора.

— Воображаемое место… для меня… не существует, — медленно произнес он, выделяя каждое слово.

— Это ошибка, которую совершает большинство людей! Так же ошибался и мой дед. И его друзья Поджигатели. Воображаемое место еще как существует, — возразил Нестор. — Но не для всех.

— Вы что, смеетесь надо мной все? — рассердился Рик.

Анита улыбнулась ему. Она понимала его смятение, но была на стороне Джейсона. Ей легче было понять, потому что она уже целый день разбиралась в этом. Она действительно прибыла в город, который, как она думала, не существует.

Нестор вздохнул и обратился к Рику с вопросом:

— Что должен иметь Путешественник-фантазер?

— Не знаю. Чемодан, наверное?

Старый садовник усмехнулся:

— Нет. Он должен иметь воображение. А что такое воображение?

— Фантазия?

— Опять нет. Воображение — это действующие образы. Чтобы отправиться в путешествие, Путешественник-фантазер должен привести в движение что-то такое, что находится… в нем самом. Он представляет место, куда хочет прибыть, еще прежде, чем сделает первый шаг. Оно у него в голове. Он видит его, он его представляет. Знает, что оно существует. Он убежден в этом. И вот… если решает отправиться в путь и у него есть все что нужно… то в конце концов он достигает своей цели.

Нестор перевел взгляд на Аниту и стал смотреть на нее так, словно прекрасно знал, какой путь ей пришлось совершить, чтобы добраться до Килморской бухты.

— А что ему нужно? — спросила Анита.

— Не понял. — Нестор покачал головой.

— Вы сказали, что если Путешественник-фантазер решает отравиться в путь и у него есть все, что необходимо, то в конце концов он прибудет туда, куда хочет. Мой вопрос: а что ему нужно для этого?

— Думаю, ты сама знаешь что.

— Две вещи, — вдруг догадалась Анита.

Нестор долго кивал, прежде чем ответил:

— Совершенно верно, ему нужны две вещи. Во-первых, какой-нибудь предмет из того места, куда он хочет попасть.

У Аниты округлились глаза. Она подумала о часах Питера Дедалуса.

— А во-вторых? — спросил Джейсон.

— Путеводитель, — произнес Нестор. — Это может быть и человек, и животное, и Дверь времени…

— И забавный детский стишок, — прибавила Анита.

— Или записная книжка, — заключил Нестор, указывая на записную книжку. — Морис Моро был путеводителем и нарисовал в своей записной книжке маршрут тайного путешествия. Путешествия, которое приводит…

— В Умирающий город, — завершила Анита его мысль.

— Совершенно верно. Но для большей надежности он зашифровал маршрут. И чтобы знать, кто воспользуется им, нарисовал его в книжке… которая и не книжка вовсе.

— А что же она в таком случае? — спросил Рик, окончательно потерявший надежду разобраться во всей этой путанице.

— Книга-окно, — медленно произнес Нестор.

Потом взял один из трех толстых томов, которые достал с полок, — «Алфавитный список немыслимых вещей», — открыл его и принялся листать.