Меровинги. Король Австразии - Ольга Крючкова

– А что в них? – осторожно поинтересовался Теодорих.

– О, мой юный друг, в этих невзрачных с виду сосудах заключен величайший секрет человечества – греческий огонь! И никому еще, увы, не удалось разгадать его тайну – она известна лишь избранным.

– Сенешаль Гортран рассказывал мне о греческом огне! Это – страшная сила!

– Вернее и не скажешь, – согласно кивнул старец. – Вот, видите, из горшочков торчат кончики веревочных трутов?

– Видим… – завороженно и почти одновременно выдохнули юноши.

– Так вот если любой из горшочков запалить, а затем бросить в неприятеля, – ровным голосом продолжил Флавий, – того тотчас охватит огонь, погасить который будет невозможно, пока несчастный не сгорит дотла.

Друзья восторженно переглянулись, однако мгновением позже Эйнар горестно посетовал:

– Эх, если б у нас было еще, чем поджечь эти труты!..

Старец улыбнулся, вновь наведался в угол хижины, и вскоре взорам юношей предстало настоящее кремнёвое огниво.

– Вы и огниво… хотите нам отдать? – запинаясь от удивления, спросил Эйнар. – А как же сами-то… без него?

– Да мне оно за ненадобностью, – успокоил его Флавий доброй открытой улыбкой. – Если бы вы, друзья, обратили внимание, то непременно заметили бы, что угли в моем очаге тлеют постоянно, – я не позволяю им погаснуть. А вот вам огниво может пригодиться, так что забирайте.

– Вы – очень добрый человек! – воскликнул Теодорих, признательно приложив руку к груди.

Флавий горько усмехнулся.

– Добрый… Интересно, что бы ты сказал, друг мой, если б знал меня лет этак тридцать назад?.. – Жестом предупредив явно нежелательный для него вопрос, он вытряхнул на стол из кожаного мешочка, извлеченного из-за пазухи, еще и пять серебряных су. – Деньги тоже возьмите, мне они в лесной глуши ни к чему. – Собрав мозолистой старческой рукой монетки обратно в мешочек, отшельник протянул его Теодориху. – Надеюсь, они хоть отчасти помогут тебе достичь цели…

Приняв мешочек, опальный бастард поднялся и низко поклонился старцу.

– Чем я могу отблагодарить вас, Флавий?

– Не стоит, присядь… Я и без того несказанно рад, что мне выпала честь передать вам все то ценное, чем я до сих пор владел единолично. Ведь я стар, и дни мои, можно сказать, сочтены… – Флавий тяжело поднялся с табурета. – Однако я хочу еще кое-что вам показать, идемте…

Юноши послушно вышли вслед за старцем из хижины и направились, стараясь не отставать, вглубь леса. Впрочем, идти пришлось недолго: Флавий вскоре остановился возле высохшего и словно обожженного огнем дуба и указал на лежавший под ним небольшой камень.

– Почти семь лет назад небеса низвергли этот камень на землю. Помню, то лето выдалось сухим и жарким, и когда он упал, сразу занялся пожар. Я тогда, признаться, подумал, что это Великий Логос прислал за мной огненную колесницу, дабы забрать меня к себе и призвать к ответу за все совершенные в жизни грехи. Однако потом пролился дождь, загасил огонь, а за мной так никто и не явился. Наконец я отважился пойти в лес, дошел до этого дуба и увидел, что упавший с небес камушек… светится! И тогда я понял, что это – посланник небес. Дар, ниспосланный мне свыше! Но прошло несколько дней, и исходящее из камня свечение исчезло. Зато обнаружилось другое странное свойство камня: мой фамильный медальон стал притягиваться к нему, словно его кто-то тянул вниз за ниточку. Однажды, пытаясь разгадать секрет камня, я попробовал вонзить в него кинжал. Не тут-то было: издав жалобный звон, мое оружие отлетело от его поверхности, едва прикоснувшись. В итоге я пришел к выводу, что это не камень, а божественный металл! И тот, кому удастся выковать из него меч, будет владеть миром. Возьмите и его с собой, друзья! Пусть не легка будет ноша, зато службу впоследствии сослужит добрую!.. – На прощание Флавий снял с шеи серебряный фамильный медальон с изображением багуина[51]и протянул его Теодориху: – Когда доберетесь до Ахена, покажи этот медальон моему племяннику – Марку Левию Сегноцию. Он непременно вам поможет…