Исповедь из преисподней - Сергей Решетников

совершивших умышленное убийство». В 2004 году была издана его книга «Неправосудные приговоры к смертной казни. Системный анализ допущенных ошибок». Руководству вуза Китаев хорошо знаком: один из его коллег во время поиска номера телефона даже припомнил, что знаменитый иркутский следователь «учился вместе с Журавлевым». Нынешний Генпрокурор Юрий Журавлев в конце 80-х работал в иркутской прокуратуре: с 1986 года возглавлял следственный отдел, а в 1992 году стал прокурором области.

«41 негодяй расстрелян по моим делам, когда не было еще ложной гуманности к этим нелюдям», – не без гордости вспомнил о былом размахе своей деятельности Китаев. Никаких сомнений в том, что все они были виновны, у ветерана прокуратуры нет. Об одном из спорных случаев он даже вел переписку с вдовой академика Сахарова Еленой Боннер. «Если вы хотите узнать об ошибках, в приложении к моей книге есть подробный анализ ошибок других следователей и судей. Книгу я решил написать, когда стал задумываться, что же происходит со следователями, которые плохо работают», – рассказывает Китаев.

Дело Стаховцева он до сих пор помнит в деталях. «Материалы дела были под грифом „секретно“ – с нами работали сотрудники КГБ. Сейчас гриф с него снят, и, если действительно хотите в нем разобраться, вы не должны верить мне на слово, возьмите документы и убедитесь, что вина Стаховцева доказана», – убеждает Китаев. В утверждения об иркутской мафии он не верит: тщательно проверив все факты, изложенные подозреваемым, никаких подтверждений его словам о коррупции в руководстве милиции следствие не нашло. По мнению Китаева, как рядовой работник, доросший до майора, Стаховцев безусловно обладал определенными профессиональными способностями и «даже был способнее многих руководителей, на чье место он метил». Полковник Сванидзе сознательно включил в состав своей группы местных «штрафников», в числе которых был и амбициозный майор, конфликтовавший с руководством, чтобы использовать их энергию для тщательной проверки должностных лиц, считает Китаев.

В конце прошлого года в сотрудничестве с правозащитной ассоциацией «Агора» адвокат Анатолий Кунягин вновь вернулся к делу майора Стаховцева. «Я внимательно изучил приговор. И хотя с процессуальной точки зрения он составлен без явных ошибок, в нем очень много спорных моментов. Мое субъективное мнение: Стаховцев был в чем-то замешан. У него было много врагов. Он позволял себе резкие высказывания. Действовал неправильно, допускал много ошибок. Но он не был причастен к убийству, – резюмирует адвокат. – Что касается коррупции в МВД, то в те годы по всей стране расцветали „цеховики“ под крышей партийных и советских чиновников».

Повторять оставшиеся без удовлетворения жалобы Стаховцева о его невиновности Кунягин не стал, посчитав этот путь непродуктивным. Защитник решил сосредоточиться на несоразмерной жестокости приговора. «Виновен или нет, за одно убийство к смертной казни у нас все-таки не должны приговаривать. Пересмотрели бы дело и дали ему по совокупности не больше, чем он уже отсидел», – говорит Кунягин.

В ноябре прошлого года юрист написал по этому поводу надзорную жалобу в Верховный суд. Судья, рассмотревший документы, отказался передавать их в надзорную инстанцию, заметив, что назначение пожизненного заключения путем помилования находится в компетенции президента. «В огороде бузина, а в Киеве дядька! Причем здесь помилование, мы ведь просим суд пересмотреть наказание за убийство Богомолова, назначив за него вместо расстрела лишение свободы в соответствии с кодексом РСФСР», – сетует Кунягин. Следующее обращение завернули за нарушением сроков подачи надзорной жалобы.

Несколько месяцев назад Кунягин ездил в поселок Сосновка Зубово-Полянского района Мордовии. Там в ИК-1 он смог встретиться со Стаховцевым. В прошлом году его перевели сюда из спецколонии на острове Огненный в Вологодской области. На Огненном бывший майор прожил больше 20 лет. «Там ему даже выдали удостоверение „Ветеран труда“ и помогли оформить пенсию, положенную бывшему милиционеру – звания его суд не лишил. Я помог ему и награды вернуть. По закону, чтобы их отобрать, нужно не только решение суда, но и постановление Верховного Совета СССР, которого, как вы понимаете, в 91-м вынести никто не успел», – объясняет адвокат.

Условия в Мордовии, со слов Стаховцева, стали еще более суровые, чем в Вологодской области. «Там и не должно быть санатория. Люди, которые там сидят, у них руки по локоть в крови, – рассказывает Кунягин. – В камере площадью 12 кв. м сидят четыре человека. В ней три табурета, привинченных к полу. Один занимает инвалид без ноги, другой – по праву сильного молодой заключенный, а третий делят два старика. Садиться на кровать до отбоя нельзя – взыскание. Заснешь сидя – взыскание. Пыль не протер – могут ударить старика. Для надзирателей они все заживо погребенные убийцы, насильники, маньяки». Отбой в «блоке для ПЖ» в 22:00, подъем в 5 утра. Часов в камере нет, через маленькое окошко надо следить, как гасят и зажигают свет в коридоре. Телевизора и радио в камере нет. «На прогулки он не выходит – ему запрещено иметь носки, как суициднику. Носки можно расплести и повеситься, а без носков гулять холодно», – уточняет защитник подробности быта Стаховцева. По все той же причине, профилактике самоубийств, спать на железных нарах местным заключенным можно только на одном боку, не отворачиваясь к стене. Находясь в похожих условиях все 25 лет, Стаховцев, по мнению адвоката, сохранил рассудок. «Пользуясь своим правом он за счет пенсии, как советский человек, выписывает районную газету», – рассказывает Кунягин.

Действующий уголовный кодекс предусматривает право на УДО даже для пэжэшников.

Как самостоятельный вид наказания пожизненное лишение свободы в нашей стране впервые было предусмотрено в уголовном кодексе 1996 года. Приговоренные по новому законодательству смогут претендовать на УДО только в 2021 году. Действовавший ранее УК РСФСР 1960 года в качестве максимального наказания за особо тяжкие преступления предусматривал 15 лет лишения свободы, в качестве исключительной меры – смертную казнь. В 1992 году в статье 24 УК РСФСР было включено указание, что «при замене в порядке помилования смертной казни лишением свободы оно может быть назначено пожизненно». Большинство помилованных таким образом смертников, сидевших с конца 80-х, давно умерли. Бывший майор Стаховцев все эти годы добивался своего оправдания. Лишь в начале двухтысячных, совсем отчаявшись, просил расстрелять его. Теперь же он может стать первым «пэжэшником» попросившим об УДО.

Как мы уже знаем, его прошение о помиловании за всего одно убийство, которое со слов подельников, будучи ими оговоренным, он не совершал, было отклонено.

Какая-то немыслимая чехарда происходит, когда работники силовых структур защищают кого-то из проштрафившихся своих соплеменников. Здесь в ходу и беспринципность и даже откровенная глупость, проявляемые в защиту, как принято говорить, чести мундира. Но если уж мочат своего, то этот