Экономика апартеида. Опыт ЮАР в борьбе с санкциями - Дмитрий Анатольевич Жуков

их много больше. Недвижимость сравнительно недорога, даже небогатые белые живут этакими миллионерами. Нет ни одного дома без слуг. И вот туг Кристин взрывается: «Нам надо бежать из этой страны, хотя такого уровня жизни у нас нище не будет. Сами-то еще продержимся, но у наших детей будущего здесь нет. И уже почти никто нас не принимает. Даже Австралия собирается запретить иммиграцию из Южной Африки. А как у вас, в Штатах? Есть ли у вас эта негритянская проблема? И кто ваши негры – тоже автохтоны или приезжие?»

24 июня. В Йоханнесбурге взорвались две бомбы, обе в уже знакомых для меня местах – на Риссик-стрит и Плейн-стрит.

25 июня. В газетах – подробности о вчерашних взрывах. Пострадало девятнадцать человек, в том числе двухмесячный ребенок. Другие известия: в Претории повешено семь человек, а всего начиная с Нового года произведено пятьдесят восемь казней. Казненные – убийцы (вероятно, как простые уголовники, так и террористы). Объявлен конкурс на место куратора музея, черных прося г не беспокоиться. Кстати, взрыв несколько дней назад был и в Дурбане. У дверей гостиницы «Пэрэйд» взорвался автомобиль. Бомба убила двух женщин. Бомбы в Йоханнесбурге и Дурбане были советского производства.

26 июня. Экскурсия в Долину Тысячи Холмов. Гид и единственный компаньон – банкир из Цюриха – отчаянные расисты: не вступаю с ними в спор, по опыту зная, что расизм неизлечим, но прислушиваюсь не без интереса. Проезжаем пригороды Дурбана: один из них, сравнительно зажиточный, населен индусами, другой «цветными», то есть не вполне черными. Это деление городов на зоны согласно расе – один из главных доныне сохранившихся признаков апартеида. Каждое лицо от рождения приписывается к той или другой группе и живет только со своими. Но уже год тому назад отменены наказания за «порчу расы»: сейчас можно жениться и вступать в связь с кем угодно. Ребенок негра и белой – или белого и негритянки – приписывается к сословию цветных. Спрашиваю у гида, как классифицируется ребенок негра и индуски, но он затрудняется ответить. Другой еще ни в малейшей степени не затронутый признак апартеида – то, что негры лишены права голоса. В парламенте по сути дела представлены только белые, причем скорее буры, чем англичане. Белых в стране всего 14 %. Гид замечает: «Апартеид – это не закон, а система. Как демократия или… или, скажем, как коммунизм. Систему в несколько дней не изменишь». Газеты: восемнадцатилетний велосипедист Мартин Кутцер наехал на мину, и ему пришлось отрезать ногу. В Дурбане судят террористов – девять мужчин, одну беременную женщину. Утверждается, что они взорвали более десятка бомб. Двое из них, кстати, индусы, а двое – врачи по профессии.

27 июня. Долгий полет до Кейптауна. Пытаюсь слегка разобраться в том, что узнал в этой стране. Община белых и община черных вообще не соприкасаются – словно параллельные прямые. Бывают исключения, но они редки. Мелочный апартеид смягчен – во всяком случае, он расшатался. В белом обществе взгляды чрезвычайно разнообразны. Противников апартеида много, но «молчаливое большинство», несомненно, за апартеид и подавление черных силой. Впрочем, оно отнюдь не молчаливо – не стесняется высказываться не только в беседах, но и в прессе. Власти представляют это большинство белых. Справа от властей находится еще господин с выразительной фамилией Треурнихти «движение сопротивления буров». Сопротивленцы настроены вполне решительно, примерно как черные радикалы, хотя и наоборот. Своим символом они избрали три семерки – вроде свастики, только из трех, а не из четырех частей. Черное общество разнообразно, пожалуй, не менее. Есть витдуке, которые расправляются с радикалами. Есть епископ Туту, почти радикал, но порицающий ожерелья и бомбы. На то он и епископ. Есть Нельсон Мандела, сидящий в тюрьме двадцать четвертый год: пожалуй, его бы выпустили, но он принципиально не согласен отречься от насильственных методов. Жена его Винни недавно заявила: «Вместе, рука об руку, со спичечными коробками и ожерельями – вперед, к освобождению страны!» «Правда» любит цитировать другие ее высказывания – о Советском Союзе как надежде прогрессивного человечества. Слева от них находятся парни из Соуэто, которые занимаются не теорией, а практическим применением ожерелий. Похоже, что их все больше. Они примерно соответствуют «красным кхмерам» и при случае разнесли бы все и вся, включая супругов Мандела.

Ракета RSA-3 – южноафриканская модификация ракеты «Иерихон»

28 июня. Вчера погибло семь человек, один из них так обгорел (на тело было надето семь автомобильных шин), что личность его установить невозможно.

2 июля. В Йоханнесбурге вчера взорвалась бомба у Карлтон-центра, ранив девятерых. Среди раненых и младенец, на этот раз даже не двухмесячный, а двухнедельный. Взрывы в общем учащаются: 14 июня, потом 24, 26, 28. 30, наконец, I июля.

5 июля. В газете буквы метровой величины: «Террор в Претории». Бомба взорвалась в тамошнем предместье, пострадало девять белых, в том числе семилетняя девочка, и одиннадцать черных. Якак раз еду в Преторию. Порядок на железной дороге какой-то невразумительный: если не ошибаюсь, есть вагоны первого, второго и третьего класса, а вдобавок специальный первый класс для тех белых, которые с черными ехать не хотят. Билеты третьего класса белым не продаются. Сажусь в смешанный первый – стоит он столько же, что и раздельный.

6 июля. В газетах кошмарная история семьи Ниманн. Госпожа Ниманн в Претории поссорилась со своим черным садовником и, кажется, его избила. Тогда он привел в дом несколько приятелей и вместе с ними повесил ее на глазах у детей, после чего повесил детей. Его окружили и застрелили черные полицейские.

Тем не менее, в «прогрессивной» прессе всего мира всевозможные «борцы за права» не скрывали своего одобрения действиям террористов, при этом реальные факты переворачивались с ног на голову. Постоянно утверждалось, к примеру, что «режим Претории» развязал в стране беспощадный террор по отношению к «несчастным неграм». О жертвах среди белых, как правило, стыдливо умалчивалось. Эта тенденция отчасти сохранилась и до настоящего момента. Так, некий В. Боярский в книге «Партизанство вчера, сегодня, завтра. Историко-документальный очерк» (М., 2003) пишет: «В ЮАР диверсии и саботаж использовались повстанцами таким образом, чтобы совершенно исключить какие-либо жертвы» (с. 258). Хочется спросить новоявленного «эксперта по партизанству», в чем заключается разница между негритянскими бандитами, вешающими детей, и чеченскими боевиками, белых детей расстреливающих? Возможно, Боярский и исламистов станет называть «повстанцами»?

Показательно, что даже такой тенденциозный автор, как Г. Шубин (научный сотрудник Института Африки РАН) признает, что «АНК не удалось начать «народную войну». То есть, действия черных