Арлекин - Бернард Корнуэлл

В Ла-Рош-Дерьене стояла суматоха. Сэр Саймон Джекилл пожаловался Ричарду Тотсгему, что Уилл Скит не пришел ему на помощь в бою. Рыцарь также присвоил себе заслугу в убийстве и ранении сорока одного вражеского латника. Он похвастал победой в стычке, а потом вернулся к теме предательства Скита. Но Ричард Тотсгем был не в настроении слушать жалобы сэра Саймона.

— Вы выиграли битву или нет? — спросил он.

— Конечно, мы победили! — в негодовании вскричал сэр Саймон. — Столько убитых!

— Тогда зачем вам понадобились латники Уилла? — поинтересовался Тотсгем.

Сэр Саймон попытался найти ответ, но не преуспел в этом.

— Он дерзил, — пожаловался он.

— С этим вы разберитесь сами, без меня, — отрезал Тотсгем.

Но, обдумав этот разговор, он решил вечером встретиться со Скитом.

— Сорок один человек убитых и раненых? — задумчиво проговорил Тотсгем. — Это, пожалуй, треть ланьонских латников.

— Да, пожалуй.

Тотсгем встал на постой в доме у реки. Из его окна было видно, как под сводами моста течет вода. Вокруг сторожевой башни, охранявшей мост с дальнего края, кружили летучие мыши, а домики за рекой освещала щербатая луна.

— Теперь у них не хватает людей, Уилл, — сказал он.

— Да уж, им не повезло.

— А городишко набит добром.

— Похоже на то, — согласился Скит.

Многие в страхе перед эллекином отправили свое имущество в близлежащие крепости, и Ланьон, скорее всего, был полон всякого добра. А главное, Тотсгем нашел бы там провиант. Его гарнизон получал кое-какую провизию из крестьянских хозяйств к северу от Ла-Рош-Дерьена, и еще больше доставляли через Ла-Манш из Англии. Но разорение эллекином окрестностей грозило голодом.

— Оставить пятьдесят человек здесь? — продолжал размышлять вслух Тотсгем, но такому старому солдату, как Скит, не нужно было объяснений.

— Нам понадобятся лестницы, — сказал он.

— А что случилось со старыми?

— Пошли на дрова. Зима была холодной.

— Может, ночной штурм? — предположил Тотсгем.

— Через пять-шесть дней полнолуние.

— Значит, через пять дней, — решил Тотсгем. — И мне потребуются твои люди, Уилл.

— Если протрезвеют к тому времени.

— После сегодняшнего они заслужили выпивку, — тепло проговорил начальник гарнизона и улыбнулся Скиту. — Сэр Саймон жалуется на тебя. Говорит, что ты дерзишь.

— Это не я, Дик, это мой приятель Том. Сказал ублюдку, чтобы тот пошел и ошпарил себе задницу.

— Боюсь, сэр Саймон не из тех, кто следует добрым советам, — мрачно проговорил Тотсгем.

Советам не следовали и люди Скита. Он дал им волю в городе, но предупредил, что если перепьют, то утром им не поздоровится. Они не послушали совета и устроили пирушки в тавернах. Томас с парой десятков своих друзей и их подружек отправился на постоялый двор, где они пустились плясать, петь и попытались завязать драку с компанией «белых крыс» герцога Иоанна, у которых хватило благоразумия не поддаться на провокацию и тихо исчезнуть в ночи. Чуть погодя на постоялый двор вошли два латника в камзолах с эмблемой графа Нортгемптонского — со львами и звездами. Их встретили насмешками, но они все вытерпели и спросили, нет ли среди присутствующих Томаса.