Женская война - Александр Дюма

— Ну, это дело сделано, — сказал эгоист Помпей, очень хотевший заснуть поскорее, — хозяйка гостиницы обещала им сама заняться.

— Хорошо. Где моя шкатулка?

— Вот она.

— Мои флаконы?

— Вот они.

— Спасибо, а где ты ляжешь, Помпей?

— В конце коридора.

— А если мне что-нибудь понадобится?

— Вот колокольчик. Хозяйка тотчас явится.

— Хорошо. Дверь запирается крепко?

— Сами изволите видеть.

— Нет задвижки!

— Зато есть замок.

— Хорошо. Я запрусь изнутри. В эту комнату нет другого входа?

— Кажется, нет.

Помпей взял свечку и осмотрел комнату.

— Посмотри, крепки ли ставни?

— Крепки, с крючками.

— Хорошо. Ступай, Помпей.

Слуга вышел, и виконт запер комнату.

Через час Касторен, который приехал в гостиницу и первым поместился в комнате возле Помпея (о чем тот совершенно не подозревал), вышел на цыпочках и отворил дверь Канолю.

Каноль с бьющимся сердцем проскользнул в гостиницу; оставив Касторена запирать дверь, он велел показать, где комната виконта, и стал подниматься по лестнице.

Виконт ложился в постель, когда услышал шаги в коридоре. Он, как мы уже заметили, боялся всего, поэтому, услышав шаги, вздрогнул и начал внимательно прислушиваться.

Шаги затихли перед дверью.

В следующую секунду кто-то постучал.

— Кто там? — спросил виконт таким испуганным голосом, что Каноль не узнал бы его, если бы не имел раньше случаев изучать его во всех модуляциях.

— Я, — отвечал Каноль.

— Как вы? — отвечал голос, в котором слышался явный страх.

— Да я, Каноль; представьте, виконт, что во всей гостинице нет ни одной свободной комнаты, все занято. Ваш глупый Помпей забыл обо мне. Во всем селении нет другой гостиницы, а в вашей комнате стоят две кровати…

Виконт с невыразимым ужасом взглянул на две кровати, стоявшие в его комнате рядом; их разделял только стол.

— Так вы понимаете? — продолжал Каноль. — Я пришел просить у вас ночлега, сделайте одолжение, отворите скорее, или я умру от холода.

Тут в комнате виконта послышалась какая-то суматоха, шорох платья и быстрые шаги.

— Хорошо, сейчас, барон, — говорил виконт все более испуганным голосом, — позвольте, сейчас, через минуту отопру!

— Я подожду, но сделайте милость, мой друг, отоприте поскорей, если не хотите, чтобы я замерз.

— Извините, но я ведь уже спал…

— Ну? А мне показалось, что у вас огонь…

— Нет, вы ошиблись.

Огонь тотчас погас.

Каноль об этом не пожалел.

— Я ищу, но никак не могу найти двери, — сказал виконт.

— Я в этом не сомневаюсь, — отвечал Каноль. — Так, должно быть, я слышу ваш голос на другом конце комнаты… Сюда, сюда.

— Постойте, я ищу колокольчик… Хочу позвать Помпея.

— Помпей на том конце коридора и не услышит вас. Я хотел разбудить его, но никак не мог. Он спит как убитый.

— Так я позову хозяйку.

— Ба! Хозяйка уступила свою постель какому-то путешественнику и отправилась спать на чердак. Стало быть, никто не придет, друг мой. Притом зачем же звать людей? Мне не нужно никого.

— Но как же быть?

— Вы отворите мне дверь, я поблагодарю вас, потом ощупью найду кровать, лягу спать, и все. Отворите же, прошу вас.

— Но, — возразил виконт в отчаянии, — верно, есть какие-нибудь другие комнаты, хоть бы даже без кроватей. Не может быть, чтобы не было другой комнаты… Позовем людей, поищем…

— Но, любезный виконт, пробило половину одиннадцатого. Вы поднимете на ноги всю гостиницу, подумают, что в доме пожар. После этой суматохи мы не уснем всю ночь, а это очень жалко, потому что я едва держусь на ногах.

Эти последние слова несколько успокоили виконта. Легкие шаги раздались у двери, и она отворилась.

Каноль вошел и запер дверь за собой.

Виконт же, отперев дверь, поспешил отпрянуть от нее.

Барон, войдя, оказался в комнате, почти темной: последние уголья в камине потухали. Теплый воздух был наполнен благоуханиями — свидетельством крайней заботливости о туалете.

— Покорно вас благодарю, виконт, — сказал Каноль, — признаюсь, здесь гораздо лучше, чем в коридоре.

— Вам хочется спать, барон? — спросил виконт.

— Разумеется. Укажите мне мою постель, ведь вы знаете комнату, или позвольте мне зажечь свечку.

— Нет, нет, не нужно! — вскричал виконт. — Ваша постель здесь, налево.

Конечно, левая сторона от виконта приходилась по правую сторону от барона. Поэтому он пошел направо, наткнулся на окно, возле которого находился небольшой стол, а на столе нащупал колокольчик, который виконт искал так старательно. На всякий случай Каноль положил колокольчик в карман.

— Да что же вы мне говорите, виконт? — сказал он. — Мы, верно, играем в жмурки? Так кричите, по крайней мере, «ку-ку»! Но какого дьявола ищете вы там впотьмах?

— Ищу колокольчик… позвать Помпея.

— Да на кой черт он вам?

— Я хочу… я хочу, чтобы он приготовил здесь постель.

— Кому?

— Себе.

— Ему постель! Да что вы такое говорите, виконт? Лакей будет спать в нашей комнате! Вы точно трусливая девочка!.. Фи! Ведь мы не дети, и сами можем защитить себя в случае нужды. Нет, дайте мне только руку и доведите меня до постели, которую я никак не могу найти… Или лучше всего… позвольте зажечь свечку.

— Нет! Нет! Нет! — вскричал виконт.

— Если не хотите дать мне руку, — ответил Каноль, — так, по крайней мере, дали бы мне какую-нибудь путеводную нить: ведь я здесь словно в лабиринте.

Он пошел, вытянув руки вперед, туда, откуда раздавался голос виконта, но мимо стрелой проскользнула какая-то тень и пронеслось благоухание; он свел руки, но, подобно Вергилиеву Орфею, обнял только воздух.

— Тут! Тут! — донесся голос виконта из другого угла комнаты, — вы перед вашей постелью, барон.

— Которая из двух моя?

— Любая, я не лягу.

— Как! Вы не будете спать? — спросил Каноль, оборачиваясь при этих неосторожных словах. — Так что же вы намерены делать?

— Посижу на стуле.

— Что вы! — вскричал Каноль. — Разве я позволю вам так ребячиться? Извольте ложиться спать.

Тут Каноль при последней вспышке угольев в камине увидел, что виконт стоит в углу между окном и комодом, закрываясь своим плащом.