Священный камень - Клайв Касслер

— Проблема лишь в том, что, имея на месте только тебя и Адамса, мы не сможем устроить его штурм, — возразил Хэнли. — Это было бы чистейшим самоубийством.

— Эти парни круты, — добавил Сэн.

И в этот момент дверь в зал открылась, и в нее заглянул Гюн­тер Райнхольт, пожилой инженер-механик «Орегона».

— Мистер председатель, вам звонят, и необходимо отве­тить, — сказал он.

Кабрильо кивнул, встал из-за стола и вышел в коридор.

— Кто звонит? — спросил он.

— Президент, сэр.

Кабрильо ничего не ответил. Что тут ответишь? Дойдя до командного поста, он открыл дверь, подошел к телефонному аппарату защищенной линии и снял трубку.

— Хуан Кабрильо слушает.

— Подождите, с вами будет говорить президент Соединенных Штатов, — сказал ему оператор.

Спустя секунду-две в трубке раздался голос с характерным американским выговором.

— Добрый день, мистер Кабрильо.

— И вам доброго дня, сэр, — ответил Кабрильо.

— Рядом со мной мистер Оверхольт, он уже изложил ситуа­цию. Можете сообщить мне текущее положение дел?

Кабрильо быстро ввел президента в курс событий.

— Я мог бы поднять самолеты с территории Великобритании и уничтожить судно ракетами «Гарпун», — сказал президент, выслушав Кабрильо. — Но ядерный заряд все равно где-то в другом месте, так?

— Да, сэр, — согласился Кабрильо.

— Мы не можем высадить солдат на Фарерах — насколько мне сообщили, там слишком маленькая полоса, чтобы принять транс­портный самолет, — продолжил президент. — Это означает, что мы можем доставить группу захвата только вертолетами, и, по моим оценкам, подготовка и доставка на место займут шесть часов.

— Мы можем добраться за три с половиной-четыре часа, сэр, — ответил Кабрильо.

— Я связался с командованием флота, — добавил прези­дент. — У них поблизости никого нет.

— Мистер президент, мы смогли установить на метеорит ма­ячок, — ответил Кабрильо. — Пока его не соединили с ядерным зарядом, опасность минимальна. Если вы дадите на то разре­шение, мы будем следить за перемещением метеорита до тех пор, пока его не доставят туда, где будут компоновать с ядерным зарядом. И тогда заберем и то, и другое.

— Это рискованный план, — сказал президент и передал трубку Оверхольту.

— Хуан, каковы шансы того, что твоя команда все уладит? — спросил тот.

— Хорошие, — ответил Кабрильо. — Но есть джокер.

— Какой джокер? — спросил президент.

— Мы в точности не знаем, кто нам противостоит. Если люди, захватившие метеорит, — фракция группировки «Хаммади», ду­маю, мы с ними справимся.

Президент помолчал.

— О’кей, — наконец сказал он. — Следовательно, мы действу­ем как запланировано.

— Очень хорошо, сэр, — ответил Кабрильо.

— Но мы узнали о совершенно иной проблеме касательно метеорита, — добавил президент. — У меня тут ученый, он все объяснит.

В течение следующей пары минут Двайер объяснял суть сво­ей гипотезы.

Кабрильо почувствовал, как у него по спине потек холодный пот. Армагеддон оказался неожиданно близок.

— Это серьезно повышает ставки, мистер президент, — сказал он. — Но противная сторона наверняка не знает о возможности выхода на свободу вируса. Мы сами это совсем недавно узнали. Если бы они знали, то, получается, намеревались бы погибнуть вместе со всеми. Так что единственный логичный сценарий с их стороны — это изготовление «грязной» бомбы.

— Все это так, — согласился президент. — И нам необходимо точно знать, как и когда будет разрушен метеорит. Чтобы ви­рус распространился, им придется как-то сделать это. Но тем не менее угроза существует, и ее последствия будут ужасны и необратимы.

— Если бы «Корпорацию» наняли, чтобы осуществить такую операцию, как бы ты действовал? — спросил Оверхольт.

— В смысле, если бы существовал двойник «Корпорации», служащий злу и желающий уничтожить как можно больше лю­дей? — спросил Кабрильо. — Мы бы постарались применить устройство в месте с наибольшей плотностью населения, рас­пылив радиоактивный иридий.

— И для этого понадобилась бы, так сказать, система достав­ки оружия, верно? — уточнил президент.

— Совершенно верно, мистер президент.

— Тогда, если мы скажем британцам закрыть их воздушное пространство, угроза применения с воздуха будет устранена, — сказал президент. — И нам останется только разобраться с бом­бой.

— Понадобятся усиленные меры безопасности в метрополи­тене и местах большого скопления людей, — добавил Кабри­льо. — На тот случай, если они решат распылить радиоактивную пыль там. Возможно, они уже разобрали ядерный заряд, нашли способ размолоть уран и планируют применить его заодно с иридием.

— Тогда британцам понадобится усилить контроль за почто­выми отправлениями, — согласился президент. — Что еще?

Все четверо замолчали, задумавшись.

— Помолимся о том, чтобы вам удалось найти метеорит и бомбу одновременно, — сказал президент. — И защитить Ан­глию от уничтожения. О других возможных последствиях даже думать страшно.

Разговор окончился, и Кабрильо пошел обратно в конференц- зал.

...Он и знать не мог, что Британия являлась целью лишь од­ной из операций, а цель другой находилась в трех часовых по­ясах восточнее...

Открыв дверь, Хуан вошел в конференц-зал.

— Только что говорил по телефону с президентом, — объ­явил он, заняв свое место во главе стола. — Нас поддержат всеми средствами, имеющимися в распоряжении правительства США.

Собравшиеся молча ждали продолжения.

— Есть еще один фактор, — сказал Кабрильо. — Ученый, ра­ботающий в ЦРУ, выдвинул гипотезу насчет того, что внутри метеорита могут быть остатки газов из глубокого космоса, в ко­торых может содержаться чужеродный вирус. Считается, что он смертельно опасен. Как только мы заберем метеорит, с ним надо обращаться очень бережно.

Слово взяла Джулия Хаксли. Как врач, она была в первую очередь обязана заботиться о здоровье экипажа.

— А как насчет воздействия метеорита без его разрушения? — спросила она. — Вы же были совсем рядом с ним.

— Ученый сказал, что если вирусы и были на наружной по­верхности, они должны были сгореть при прохождении атмос­феры. Проблема возникнет, если метеорит начнут, например, сверлить. Если кристаллическая структура имеет определенную форму, то внутри могут быть пустоты, размером крупнее моле­кулы, в которых будут содержаться газы.

— Насколько крупные пустоты? — спросила Хаксли.