Священный камень - Клайв Касслер

— Хотел поинтересоваться, садимся мы в Гэтвике или в Хи­троу.

— Последний приказ был насчет Хитроу, — ответила Пиль­стон.

— Благодарю, — ответил Трюйт и развернулся.

— Не сделаете одолжение? — спросила Пильстон.

— Конечно, — ответил Трюйт, обернувшись.

— Прикажите Малышу отдать мне штурвал, а то он его за­жал, как всегда.

— Самолет на автопилоте, — едва открывая рот, сказал Гун­дерсон.

— Ладно, детишки, забавляйтесь, — сказал Трюйт и вышел.

— Дашь порулить — я тебе «Сникерс» дам, — предложила Пильстон.

— Выкладывай, женщина, — воодушевился Гундерсон. — Что ж ты раньше-то молчала?

24

С востока на запад дул ветер, неся с собой тончайшую пыль и покрывая ею все на своем пути. Пыль в Саудовской Аравии была таким же обычным явлением, как приливы и отливы оке­ана. А вот прохладные дни, как сегодняшний, — такой же ред­костью, как стейки на индуистской свадьбе.

Сауд аль-Шейх глядел на огромный пустой стадион в Мекке.

Саудовскую Аравию природа одарила огромными запасами нефти и Меккой, самым священным в исламе местом на земле. Люди построили здесь чудесные больницы и школы. Считалось, что каждый правоверный мусульманин должен хотя бы раз в жизни совершить хадж, паломничество в Мекку, в качестве под­тверждения своей приверженности вере. Каждый год десятки тысяч верующих прибывали в страну, начиная с первых чисел января. Многие из них также посещали Медину, город, где был похоронен пророк Мухаммад.

Столь большое число паломников, в короткий срок прибыва­ющих в страну, создавало кошмарные транспортные и организа­ционные проблемы. Всех их надо было разместить, накормить, обеспечить уход за больными и увечными, а также обеспечить все меры безопасности. Дело это было затратным и очень сложным. И Саудовская Аравия брала на себя все расходы по проведению хаджа, как и ответственность за то, если что-то пойдет не так.

С учетом продолжающейся оккупации Ирака и Афганистана американскими и британскими войсками медленно кипящая ненависть к Западу превратила этот регион в готовую взорвать­ся пороховую бочку. В этом году меры безопасности в Мекке должны были стать особенно жесткими. Ведь исламские фундаменталисты открыто заявляли, что желают сокрушить Запад и избавить мир от чумы западной цивилизации.

Западный мир платил им ответной ненавистью, потеряв терпение после 11 сентября и других террористических актов и угроз. Случись хоть один теракт с участием граждан Саудов­ской Аравии, и большинство граждан США поддержат идею об оккупации этой страны, богатой нефтью. В последнее время на Западе четко оформились взгляды на этот счет. В мире есть только два вида людей — друзья и враги. Друзей надо ценить, а врагов — уничтожать.

В такой ситуации напряженности, ненависти, насилия и зло­бы было просто необходимо, чтобы хадж прошел без проблем. А начаться он должен был 10 января.

Осталось меньше двух недель на все приготовления.

Сауд аль-Шейх принялся проглядывать пачку документов, закрепленных на пюпитре. Тысяча и одна мелочь, а хадж неумо­лимо приближается. Только что нарисовалась очередная пробле­ма — молитвенные коврики, которые он заказал в Англии. Пар­тию еще не доделали, а еще фабрика только что сменила хозяина.

Это в сочетании с тем фактом, что его народ не слишком- то любил Англию за ее поддержку Америки в оккупации Ира­ка, создавало реальную проблему. Аль-Шейх уже подумывал, не следует ли дать взятку администрации фабрики. Заплатит бонус, только чтобы выполнили заказ в срок, проведет день­ги через посредника в Париже, чтобы операцию было труднее отследить. И сделает доставку через того же посредника. Это решит сразу обе проблемы.

Довольный пришедшей ему в голову идеей, он отпил чаю и протянул руку за мобильным, чтобы позвонить.

В это самое время греческое грузовое судно «Лариса» вполз­ло в Ла-Манш. Капитан поглядел на карту. Было приказано ошвартоваться на острове Шепни, а ему еще никогда не случа­лось туда заходить. Он обычно водил судно в Дувр, Портсмут и Феликстоу. Естественно, капитан не знал, что британские власти совсем недавно оборудовали главные порты своей страны датчиками радиации. А вот вход в гавань острова Шеппи был свободен и широк, как Гранд-Каньон. И те, кто его нанял, пре­красно знали это.

Еще раз поглядев на карту, капитан повернул штурвал, скор­ректировав курс. Потом снова почесал шелушащуюся руку. «Лариса» медленно шла вперед, ее старенький дизель выплевы­вал черный дым через единственную трубу судна. Умирающее судно, несущее на борту смертельный груз.

25

Двайер глянул вниз, на иссушенную землю пустыни, из окна вертолета «S-76» фирмы «Сикорский», летевшего над Северной Аризоной. В нескольких милях слева виднелась череда засне­женных вершин. Это удивило его. Как и большинство людей, никогда не бывавших в Аризоне, Двайер считал ее сплошной песчаной равниной, поросшей кактусами. Но, как оказалось, здесь было всего понемногу.

— Здесь часто снег идет? — спросил он по внутренней связи пилота.

— Вон те вершины вдали рядом с Флэгстаффом, — ответил пилот. — Там его столько, что хватает для горнолыжного ку­рорта. Самая высокая, Хамфриз, выше трех с половиной кило­метров.

— Не ждал такого, — признался Двайер.

— Почти все так говорят, — ответил пилот.

С того момента, как они встретились два часа назад в Фи­никсе, пилот вел себя сдержанно и разговаривал мало. Двай­ер был не в обиде на него. Наверняка высокое начальство в управлении безопасности Аризоны не стало раскрывать пи­лоту истинный статус Двайера, как и цель полета. А большин­ство людей предпочитают знать такие вещи, хотя бы в общих чертах.

— Мы летим в кратер, мне надо взять там пробы, — сказал он пилоту. — И отвезти в лабораторию для исследований.

— И все? — с видимым облегчением спросил тот.

— Ага, — ответил Двайер.

— Здорово. Вы не поверите, какие противные у меня были последние вылеты, — сказал пилот. — Иногда после такого на работу идти не хочется.

— Представляю себе.

— Каждый раз после вылета сидишь в камере обеззаражива­ния, иногда по нескольку раз за день. У меня совершенно иной идеал работы летчика.

— Сегодня все будет проще простого, — заверил его Двайер.

Пилот явно расслабился и следующие двадцать минут полета

непрерывно рассказывал Двайеру обо всех достопримечатель­ностях, мимо которых они пролетали. А потом показал вперед, сквозь лобовое стекло:

— Вот он.

Метеоритный кратер выглядел как огромная оспина на гладкой поверхности покрытой пылью и песком земли. Глядя на него с воздуха, было нетрудно представить колоссальную силу удара, оставившего такую дыру в земной коре. Будто какой-то великан взял в руку молот с круглым бойком и с раз­маху ударил в землю. Должно быть, облака пыли после паде­ния метеорита висели в воздухе не один месяц. Впереди по­казался неровный, как корочка разломленного пирога, край кратера.