Код Майя: 2012 - Аманда Скотт

Они мгновение молчали, и Стелла окунулась в тепло произнесенных им слов, за которые могла ухватиться.

«Я слишком многого лишился, гоняясь за собственной мечтой. Я не хочу потерять еще и тебя. Мне этого не вынести».

Она немного откинула голову назад, ровно настолько, чтобы видеть его, а он увидел ее.

— В пещере, когда мы нашли камень, ты сказал, что мы должны следовать за тем, что говорит нам сердце, куда бы оно нас ни привело. Это и есть главное. А вовсе не камень.

Он ничего не сказал, только положил подбородок ей на макушку, продолжая смотреть в окно. Лодка проплыла мимо, и чужие голоса стихли. Чувствуя, как холод сковывает все у нее внутри, Стелла проговорила:

— Если ты останешься здесь, а я уеду, чтобы побольше узнать про череп, это не будет означать, что я тебя не люблю. И что ты меня теряешь. Ты же ведь знаешь это, знаешь?

— Знаю. И хочу, чтобы ты тоже знала, что, если я поеду с тобой, это не будет означать, что дело в камне. — В его голосе прозвучала искорка веселья и что-то еще, но ей пришлось напрячься, чтобы это услышать. Он поцеловал ее в макушку. — Ты очень храбрая женщина. Кстати, я говорил, что люблю тебя?

— После пещеры ни разу.

Стелла прижималась щекой к его груди, чувствуя, как бьется его сердце. Она подняла голову, и Кит медленно, не слишком точно наклонился, чтобы ее поцеловать.

Вскоре после этого его сморил сон, хотя он всего лишь ее поцеловал. Он лежал в своем кресле, и его лицо стало во сне похожим на лицо ребенка. Стелла сидела, скрестив ноги, на голом дубовом полу, смотрела на реку и пыталась ни о чем не думать. Каменный череп лежал на низком столе из ясеня между ними; ничем не примечательный, скучный кусок известняка, который мог быть человеческим черепом.

А мог быть и обычным камнем, который достали из богатого известью подземного озера.

В ее сознании больше никого не было, оно принадлежало только ей одной; смутное присутствие мысли или ощущения, покинувшее ее около пропасти в Йоркшире, превратилось в воспоминание, но даже и оно постепенно таяло, и она временами думала, что это всего лишь игра ее воображения, разбуженного страхом перед пещерой.

Она подвинула камень так, что на него падало яркое летнее солнце, а тени казались особенно четкими и резкими. Ветерок принес запах реки, лениво катящей свои воды, беспечное кряканье уток и уверенный голос молодого гида, проводящего экскурсию для группы ученых, которые гостили в университете.

— …Речные комнаты, как будто подвешенные над рекой, являются уникальным примером достижений архитектуры эпохи Тюдоров, их строительство оплачено по распоряжению в завещании доктора Седрика Оуэна, самого крупного благотворителя и автора дневников Оуэна. В прошлом комнаты одно время занимал драматург и шпион Кристофер Марлоу, а также, по слухам, короля Карла Первого прятали здесь в течение восьми ночей в последний период Гражданской войны. Отсюда мы пройдем к маленькому камню у внешних ворот в большой двор, которым отмечено место, где Седрик Оуэн умер в день Рождества тысяча пятьсот восемьдесят восьмого года. Его похоронили в общей могиле где-то поблизости от ям, куда сбрасывали тела больных чумой, но перед смертью он…

Голос смешался с обычными звуками летнего дня. Стелла поставила локти на колени, а подбородок пристроила на сплетенные пальцы и опустила голову так, что ее глаза оказались на одном уровне с глазами черепа.

«Перед смертью Седрик Оуэн спрятал тебя в таком месте, где время и вода могли хранить твой секрет вечно. Но кто-то так сильно хотел, чтобы мы тебя нашли, что они воспользовались его манускриптами, в которые вставили свое шифрованное послание. "То, что ты ищешь, скрыто под белой водой". Зачем они это сделали?»

«Зачем?»

Кит первым задал этот вопрос, когда проанализировал дневники и обнаружил, что они написаны двумя разными людьми. Тогда впервые почти за целый год знакомства она видела его невероятно взволнованным, он расхаживал около огромного окна и без конца запускал руки в волосы.

«Почему? Все, что нам известно про Седрика Оуэна, говорит о том, что он был хорошим, благородным человеком. Он так тщательно все спланировал; спрятал деньги и дневники и отправил письмо адвокату с распоряжением вскрыть его через сто лет после его смерти, чтобы корона не могла конфисковать его состояние. Он оставил указания, чтобы дневники были доступны общественности в любое время, велел "оберегать их от всевозможных бед и предоставлять каждому, кто захочет их увидеть для личных и академических целей". Он знал, как они повысят статус колледжа. И если они фальшивка, на это должна быть причина».

В тот день шел дождь, и над Кемом висел туман. Речная комната балансировала над рекой, окутанной серо-зеленым сиянием, под гипнотический стук капель дождя по воде.

Внезапно, под влиянием даже не оформившейся до конца мысли, Стелла сказала:

— В тексте должно быть спрятано что-то еще. Ты криптограф. У тебя ведь весь текст записан на диск. Почему бы тебе не сопоставить ряды и не посмотреть, что из этого получится?

Он промчался по комнате и поцеловал ее в лоб; сухое тепло его губ оставалось с ней еще долгое время после того, как стих смеющийся голос с ирландским акцентом.

— Я говорил тебе, что ты гений?

Стелла была знакома с ним уже год и половину этого времени любила его, но лишь совсем недавно начала понимать человека, прячущегося за голосом, и ум в его глазах. Она предложила Киту помочь с поисками, чтобы получше его узнать, и, конечно, из любопытства, которое вызывал у нее текст.

Она была астрономом и плохо знала историю, но как раз недавно сдала свою письменную работу и теперь ждала, когда ее вызовут на устный экзамен. Времени у нее было не слишком много, но за прошедшие недели она узнала про английскую историю больше, чем на уроках в школе, которые слушала не очень внимательно, и обнаружила, что ей это нравится. Пока Кит сражался с колонками цифр, Стелла взяла отпечатанные оригинальные тексты и научилась разбирать трудные, переплетающиеся между собой буквы.

Несколько недель спустя после бесконечных — и бесплодных — попыток провести нумерационный анализ, когда ей каждую ночь, стоило закрыть глаза, снился неразборчивый почерк человека, жившего в Елизаветинскую эпоху, Стелла увидела на последних страницах последнего дневника пятна и ошибки, которые не являлись, как все считали, результатом того, что дневник писался на борту корабля, а были сознательной попыткой скрыть известный стенографический шифр.

Ей потребовалось менее двух часов, чтобы его перевести, еще час она провела в библиотеке, где нашла записи современных переводов шифрованных записей Джона Ди.

«То, что ты ищешь, скрыто под белой водой».

Стелла нашла текст, который они искали. Кит сумел в нем разобраться и понял, что он указывает дорогу к утерянному живому камню Седрика Оуэна. Кит, который много дней подряд изучал биографию сэра Седрика Оуэна, догадался, где искать места, о которых говорится в зашифрованных записях. Он исследовал карты и ранние геодезические отчеты, именно он рассматривал карты в Интернете, пока у него глаза не начали вылезать из орбит. Кит все организовал и взял на себя ответственность теперь, когда за ними по пятам шла смерть.