Волчица и Мечник - Евгений Рафт

Агнар успокаивающе похлопал лошадь по крупу и с улыбкой произнёс:

— Привет, милая. Знаю, тебе понравилось в тепле, но нам пора в дорогу. Не переживай, в телеге уже припасён мешок зерна…

Кобыла снова заржала, а затем вдруг намертво вцепилась в жердь кормушки зубами и отказалась уходить. Это был бунт.

— Что тут у вас? — спросила Юки, заходя под навес.

Она была одета в дорожную куртку, рубаху, штаны и плащ. На ногах Волчицы сверкали начищенные сапожки, а в руках был зажат длинный брусок вяленного мяса, который она время от времени совала в свой ненасытный рот и жевала.

— Хм… а чего ты старую одежду нацепила? — спросил Агнар, оглядывая спутницу.

— А ты подумай, барашек!

— Боишься дырки протереть? Ведь тогда нельзя будет хвастаться всем своей красотой, когда доедем до следующего города?

— Не угадал! Думай дальше!

Юки снова вонзила зубы в мясо, не спуская с наёмника взгляда своих зелёных глаз. Похоже, это была ещё одна игра. Впрочем, в этой забаве не могло быть победителей или проигравших. Но и приза тоже не намечалось.

Агнар развёл руками и со вздохом произнёс:

— Сдаюсь! Так зачем ты сняла свой красивый наряд?

— Мы будем охранять телегу торговцев, так? Так! На дороге нам могут встретиться бандиты, так? Так! Если дело станет совсем скверным, то мне придётся обратиться волчицей! И у меня не будет времени переодеваться!

— Ах, вот оно что! Боишься разорвать красивую одежду, а потому нарядилась в старьё…

— Именно, глупый барашек!

Юки подошла ближе и несильно тюкнула Агнара куском мяса по голове. Затем она снова посмотрела на упирающуюся лошадь и спросила:

— Так что у вас тут происходит? Почему Малютка изображает из себя цербера, вцепившегося во врага?

— Малютка?..

— Да, а что?! Сам-то лошадке имя дать позабыл, неблагодарный!

— Ох! Теперь в моей команде уже две вредные женщины. Ладно, привыкну. А что до кобылки, так она просто упрямится. Не хочет снова отправляться в дорогу и тащить тяжёлую телегу по ухабам.

— Ах, вот оно что…

Юки перевела взгляд на лошадь и сверкнула глазами. Малютка тут же вздрогнула, отцепилась от жерди и покорно вышла из-под навеса. Проходя мимо хозяина, кобыла ещё раз обидчиво фыркнула и слегка толкнула его своим боком.

Агнар пошатнулся и рассмеялся:

— Вот ведь упрямица стала. И у кого только нахваталась таких манер?

— Что за намёки, барашек? — осведомилась Юки и отгрызла особо большой кусок от бруска вяленого мяса.

— Ха! Молчу-молчу! Но что ты ей сказала? С чего она вдруг стала послушной?

— Всего лишь напомнила о договоре. И ещё намекнула, что мясо в моих руках могли сделать из конины…

В стойле вдруг стало темнее, словно солнечные лучи, льющиеся от входа, что-то заслонило. В конюшню вошёл Гилберт и тут же направился к наёмнику и его спутнице. В руках у хозяина гостиницы был зажат какой-то свёрток.

— Господин Агнар, госпожа…

— Зовите меня Юки, — попросила Волчица, приподнимая уголки губ и показывая клыки.

— Конечно, — вымученно улыбнулся Гилберт, морщась от яркого света и сильнее натягивая широкополую шляпу себе на лоб.

На мгновение в конюшне повисла неловкая тишина. Это напомнило об утренней встрече в кабинете. Тогда разговор тоже несколько раз прерывался тягостным молчанием и нелепыми переглядываниями.

— Так что вы хотели, господин Гилберт? — первым заговорил Агнар.

— Я хотел извиниться за неучтивость! Там, в кабинете, мои последние вопросы прозвучали по-хамски, понимаю…

— Не без этого. Сначала я сильно разозлился, но моя спутница всё объяснила.

— И даже про моё происхождение?

— Именно так!

— Ох! Значит, я могу говорить прямо! — обрадовался Гилберт.

На его лице появилось выражение вселенского облегчения. Толстые щёки колыхнулись в такт второму подбородку. В глубоко посаженных серых глазах блеснул огонёк удовлетворения, а на тонких губах заиграла улыбка.

Гилберт выдохнул и быстро заговорил:

— Я очень долго живу среди людей, занимаюсь торговлей, содержу гостиницу. Можно сказать, что жизнь удалась. Но я безмерно одинок! За все последние десятилетия я не нашёл себе достойной пары…

— Достойной? Вы имеете в виду духа зверя, как вы? — уточнил Агнар.

— Да, именно! Но в этом мире воплощений животных стало слишком мало. А связывать жизнь с человеческой женщиной я считал неразумным. Но теперь я понял, что ошибался. Госпожа Юки показала мне, что можно быть счастливым даже…

«Даже с простым смертным» хотел договорить хозяин гостиницы, но не стал. Он понимал, что это снова будет звучать как оскорбление.

Гилберт опустил глаза и продолжил:

— Когда я получу прибыль с продажи красителя, то покину Лейктон и направлюсь в столицу. Там меня ждёт одна женщина, которой я нравлюсь. Я намерен откинуть прочь все предрассудки и завести семью.

— Понимаю вас, господин Гилберт. И сделаю всё возможное, чтобы телега с грузом достигла Мастбри.

— Знаю! И теперь я полностью спокоен, ведь рядом с вами будет благородная волчица! Мало кто в этом мире способен бросить ей вызов! Даже у целой банды разбойников не будет шанса!

От такой похвалы Юки раскраснелась и гордо вздёрнула носик. Звериные ушки под капюшоном резко поднялись, чтобы не пропустить даже звука из хвалебных речей. Волчица была падка до лести.

Гилберт не посмел посмотреть ей в глаза и снова обратился к Агнару:

— В общем, я передал ваше согласие моим друзьям, телега с грузом уже ждёт за городом, вы найдёте её возле моста через Змеиную реку. Там одна дорога, вы не сможете проехать мимо.

— Отлично! Тогда мы уже выезжаем…

— И ещё одно, господин Агнар. Я сейчас не обладаю запасом наличных денег, но в счёт извинений хочу подарить вам это…

Гилберт протянул свёрток и раскрыл его. Внутри оказался красивейший гребень, сделанный из белейшей кости. Пожалуй, таким могли расчёсывать волосы особы королевской семьи.

Агнар принял подарок и кивнул.

Гилберт ещё раз коротко поклонился, поправил шляпу и почти бегом покинул конюшню. Он намеревался как можно быстрее вернуться внутрь своей гостиницы и спрятаться от света яркого дневного солнца.

— Ох, какая прелесть! — изумилась Юки, выхватывая гребень из рук наёмника.

— Пусть он пытался извиниться передо мной, но подарок явно предназначался «благородной волчице», — хмыкнул Агнар.

— А ты не завидуй и не ревнуй, барашек! Ох, как удобно будет расчёсывать мой пушистый хвостик! Я даже больше не сержусь на этого грубияна! Хотя ещё час назад в голове бродила мысль надкусать все его припасы с едой!

— А тебе-то чего на него обижаться?

— Он не показывал этого,