Прощай, Ариана Ваэджа! - Стелла Странник

«Розовая дева» по левую сторону сталагмита смотрела на него пустыми глазами, а на лице застыла улыбка, как и положено всем глиняным истуканам. И эта гримаса так походила на замысловатую насмешку Джаконды… Странно… Все так странно… Изваяние напоминало ему Веру! В тот день перед отъездом, когда он пришел к ней, сидела в своем любимом кресле-качалке вот такой застывшей девой, в необычайно воздушном, ослепительном розовом платье!

* * *

Подземный ход, по которому двинулась наша троица, был довольно просторным, с высокими потолками. Правда, минут через десять под ногами начало хлюпать — вот для чего Потапенко велел всем взять сапоги! А вскоре показался ручеек, он протекал по правому «борту» и вроде бы не мешал, но… вызывал чувство тревоги: уж не оттуда ли, с водопада, о котором говорил Потапенко, и просочилась вода? А вдруг она рекой хлынет?

Вскоре сомнения развеялись, как только ступили в небольшой грот, где и обнаружили виновника: небольшое озерцо. Скорее всего, вода текла отсюда, хотя… На первый взгляд, озеро казалось совершенно спокойным, и на его поверхности серебрились матовые «льдинки» кальцита.

— Постойте! — Воскликнул Сибирцев. На моей карте такого грота нет, галерея идет прямо, никуда не сворачивая, и упирается в водопад… Посмотрите, а что там у вас?

— У меня карты нет! — вздохнул Сиротин.

Арбенин же просто промолчал.

— Ладно! — успокаивал себя Иван Викторович. — Нам и одной карты хватит… Надо двигаться, а там… посмотрим…

Подземный коридор продолжал вести их дальше и пока не освободился от небольшого ручейка, который продолжал журчать, а значит, не имел связи с озером. По бокам — стенам коридора становилось все больше щетинящихся кристаллов, скорее всего, здесь сильнее чувствовалась близость к воде. Стало и гораздо прохладнее, хорошо, под холстиновые куртки надели шерстяные свитеры. Да и сапоги пока выручали, иначе если промочишь ноги…

Наконец, проход вывел еще в один грот, очень похожий на тот, гигантский, с розовой дивой, только намного меньше. В нем также мерцали красноватым светом причудливые формы сталагмитов, а некоторые узоры поражали простотой и в то же время изяществом. В гроте воды не было, и это показалось странным. Куда же она ушла? Видимо, где-то рядом русло подземной реки.

— Давайте передохнем немного… — предложил Сибирцев.

На вид ему было не больше тридцати пяти, но вот комплекция выдавала слабую физическую подготовку: чуть полноватый, немного неуклюжий, ученый геоморфолог походил на медведя.

— Конечно, Иван Викторович! — согласился Арбенин. — Да, а вы знаете, сколько времени прошло, как мы идем втроем? Почти четыре часа!

— Что вы говорите? — удивился Сибирцев. — То-то я чувствую, что ужасно проголодался!

Они достали припасы — хлеб и вяленое мясо, оставив про запас консервы. Кто его знает, сколько еще придется идти… Словно на запах съестного, из проема галереи, с той стороны, куда они собирались двигаться дальше, залетела стая летучих мышей. С первого взгляда было видно, что они совершенно отличаются от той, что видели ученые до этого: гораздо крупнее по размерам, а по поведению, скорее, агрессивнее. Странные млекопитающие, очень похожие на фантастических птиц, кружили по гроту, словно и не собираясь его покидать, пока Арбенин не встал во весь рост и не начал размахивать фонарем с криками: «Брысь, рукокрылые!»

— Осторожнее, Николай Петрович, — заметил Сибирцев, среди них бывают и вампиры!

— Читал об этом… Но думал, что… только в книгах…

— Да нет, и в реальной жизни…

Богдан сидел молча и жевал. Наконец, тоже вступил в разговор:

— Я в школе увлекался этой темой. Мы с ребятами ставили всякие там опыты, хотели найти летучих мышей-вампиров… но потом выяснили, что их нет в Российской империи. Водятся только в Америке!

Они уже собирались двинуться дальше, как увидели, что из грота выходит две галереи.

— Странно, — удивился Арбенин, — нас так заверяли, что у подземного хода не будет никаких ответвлений… Если наши коллеги пошли по правому коридору, а мы — по левому, то и нам нужно взять правее…

— Не скажите, Николай Петрович, мы прошли уже такой путь… Могли и сделать хорошую кривизну! Кстати, летучие мыши водятся в очень отдаленных местах… Так что и мы находимся сейчас Бог его знает где…

— Тогда можно будет пройти немного по правому коридору, а если возникнут сомнения, то вернуться сюда и выйти в левый, — сделал заключение Арбенин.

На том и порешили.

Однако ученые не продвинулись дальше этого грота. На правом выходе из него произошло нечто необъяснимое: вроде бы обычная каменистая почва, которая и была всегда под их ногами, рухнула в тот момент, когда Сибирцев, а он шел первым, сделал всего несколько шагов по коридору. Камни с грохотом покатились вниз из-под его тяжелых сапог, туда, где сияла бездонная черная бездна. И там, внизу, яростно клокотали водные потоки — видимо, и собирала их мощная подземная река. Боковым зрением Арбенин увидел кромешную тьму и успел подумать: «Вот она — бесконечная вечность, о которой мне постоянно напоминали!».

Падая вниз за своим коллегой, он успел зацепиться рукой за какой-то выступ в виде рога, но тот не выдержал его веса и с легкостью оторвался от отвесной скалы. И Арбенин продолжал держать его в руке, как жезл властелина…

А камни продолжали падать с грохотом, похожим на рычание выбившегося на волю зверя. Оттуда, снизу, из оркестровой ямы в преисподней, доносились глухие прерывистые звуки, как в финале грозной симфонии: играли свою низкую партию деревянные барабаны и медные литавры. Играли мучительно и тревожно, словно… перед апокалипсисом…