Черепоголовый ужас - Джеймс Уиллард Шульц

– То, что ты говоришь, вождь, говорят и многие из моего племени, – знаками сказал я. – Моя мать, Стройная Женщина, всегда была против вражды между нашими и вашими племенами. Она часто говорила, что сама соберет нескольких наших людей и поведёт их через Хребет, чтобы предложить вам мир.

– Хорошо! Хорошо! Если она это сделает, какое счастье это будет для нас! – ответил мужчина.

Мы еще долго говорили с гостями, и, когда они ушли, Голова Бобра сказал, что очень надеется на то, что моя мать уговорит вождей пикуни заключить мир, долгий мир, с западными племенами.

Я ответил, что это будет невозможно, пока жив Черепоголовый, и что я думаю, что лучше все будет, если мы с Амунисом, когда настанет ночь, отправимся на его поиски. Старик с этим сразу согласился и предупредил нас, чтобы мы оставались в его вигваме, пока не наступит ночь. Не все из его людей столь мудры, как те, кто приходил к нему, а теперь, когда один из раненых воинами пикуни скончался, найдется немало тех, кто захочет отомстить.

Мы устали и некоторое время проспали; старик и его женщины охраняли нас. Проснулись мы уже ближе к вечеру, и старик и несколько его мудрых друзей проводили нас к реке, чтобы мы смогли искупаться и освежиться. Потом, когда мы снова поели, одна из женщин вышла, но скоро торопливо вернулась и с волнением сказал что-то Голове Бобра.

Повернувшись ко мне, он знаками сказал:

– Пришли трое кутенаи. Один из них – Безносый!

Ха! Черепоголовый в лагере, рядом с нами! Это был сюрприз.

– Пока ты искал его, этот Безносый тебя видел? – продолжал старик.

– Нет. Но мы его видели на тропе, когда он проходил мимо нас, укрывшихся в кустах. А еще через мой далеко видящий инструмент мы следили за ним в лагере, – ответил я.

– Мы должны знать, зачем он здесь и куда направляется, – сказал Голова Бобра и послал одну из женщин послушать к вигваму, в котором отдыхал наш враг. Потом он сказал нам, что кутенаи и каиспелы говорят на языках друг друга.

Мы с Амунисом очень волновались, ожидая возвращения женщины. Ее долго не было, потом она прибежала и, говоря со своим мужчиной, знаками говорила нам:

– Безносый идёт сюда! Он хочет увидеть вас двоих!

Глава Х

Конец пути

Мы с Амунисом подскочили, как ужаленные. Правильно ли мы поняли женщину?

– Безносый войдёт сюда? – знаками спросил я ее.

– Да.

Я протянул руку к своему ружью, Амунис к своему луку.

– Нет! Нет! – знаками сказал нам старик. – Здесь драки не будет. Здесь вы Безносого не убьете. Мои люди все еще злы на вас двоих. Я не смогу уберечь вас от них, хотя они и не любят Безносого.

К тому времени я уже вытащил свое ружьё из чехла и не стал прятать его обратно за лежанку, на которой мы сидели. Я положил его справа от себя, сунув чехол под накидку из одеяла, которая была на мне.

Ха! Снаружи послышались шаги, они приближались. Входной полог поднялся, вошёл завернувшийся в одеяло человек с ружьём в руке и выпрямился перед очагом. Старик указал ему его место, напротив нас по другую сторону очага, и, только когда уселся, мы смогли увидеть его лицо. Мы видели его прежде – когда он проходил мимо нас с убитым им козлом, когда следили за ним в его лагере, но никогда прежде не видели так ясно, так близко от нас. Ужасно! Ужасно! Там, где был его нос, остался только красный шрам; губ и одной щеки не было, как и части одного уха; левый глаз до конца не закрывался, потому что не было нижнего века; белые блестящие зубы были на виду. Ужасное, ужасное лицо-череп! Неудивительно, что он не мог найти женщину; неудивительно, что его не хотели принимать ни в одном из вигвамов. В самом деле, кому хотелось бы постоянно видеть в своем вигваме это образ смерти? Ха! В руке он сжимал ружьё моего отца! Как же я ненавидел этого человека! Как же хотел я убить его прямо там, где он сидел!

Вошёл завернувшийся в одеяло человек с ружьём в руке

Я заметил, что старик не попытался предложить гостю трубку и не велел женщинам приготовить еду. Он уставился на нас, этот Черепоголовый, и мы в ответ уставились на него. Он заговорил со стариком, и мы недоумевали, как он его понимает, потому что для нас его слова были просто хриплым скрежетом, вырывавшимся из его глотки; всё же старик его понял и дал ему короткий ответ.

Как мы потом узнали, Черепоголовый спросил его:

– Эти два гостя пикуни?

– Да. Один из них родственник Сахты и мой.

– Зачем они здесь?

– Как видишь, пришли навестить меня.

Это было все, что было сказано. Черепоголовый знал, что ему тут не рады, и видел, что не дождется здесь ни трубки, ни еды. Он встал, направился к входу, остановился, бросил взгляд на нас с Амунисом и вышел. Входной полог опустился за ним. Я схватил свое ружьё и навел на вход, ожидая, что сейчас там покажется ствол отцовского ружья, направленный на меня. Но нет. Вместо этого мы услышали удаляющиеся шаги Черепоголового, звучавшие все тише и тише; он ушел. Две женины знаками показали, как он им ненавистен.

Старик улыбнулся и знаками сказал нам:

– Я говорил вам, что Безносый ничего плохого здесь не сделает.

И он сказал нам, о чём с ним говорил.

– Хай! Как он смотрел на нас, этот Черепоголовый!

– Я не мог отвести от него взгляда, – ответил я.

– Ну вот, теперь он здесь, в этом лагере. И что нам теперь делать?

– Я не знаю! Не знаю!

От обилия мыслей у меня разболелась голов.

Старик велел женщинам сесть рядом с ним и о чём-то шёпотом с ними поговорил. Потом одна из женщин вышла, и он знаками сказал нам:

– Она пойдет к женщине кутенаи, жене одного из моих калиспелов. Она попросит, чтобы