Орли, сын Орлика - Тимур Литовченко

Ночь 8 октября 1730 г. от Р. Х., около 23.00,

Средиземное море

Вести маленькую шлюпку по разбушевавшемуся морю, да еще сидя на веслах самому – дело нелегкое. Да что там – просто рискованное! В довершение всех несчастий, лодку заливали брызги и сильный дождь, а вычерпывать воду не было времени и вообще никакой возможности. Да и одежда намокла так, что если бы он имел при себе бумажные письма, их можно было бы смело выбрасывать.

Впрочем, самые ценные письма не пишутся на бумаге: их буквы рисуются масляной краской по шелку и зашиваются в подкладку – так никто ничего не нащупает. Он невольно улыбнулся, вспомнив, как эти два идиота – Неплюев и слуга обыскивали его (якобы впавшего в бессознательное состояние) в московском посольстве. Все произошло, как и должно было произойти: Аниська сразу нащупал бумажное письмо в шляпе… тогда как настоящее послание маркиза де Шовлена все время находилось у него. А это дурачье даже не заподозрило ничего …

Но теперь он должен был обхитрить не людей, а разбушевавшуюся стихию – что значительно тяжелее. Тем не менее, другого выхода не было. Он хотя и сказал этим олухам резидентам, что собирается встретить «месье Григора Орли» (ха-ха!) в Смирне, однако плыть туда на самом деле вовсе не собирался. И здесь шторм разыгрался даже очень кстати: ведь похищенную шлюпку едва ли станут искать. Скорее всего, англичане решат, что плохо закрепленную лодку смыло волной за борт. И вот он – в открытом море, а где-то там, впереди должна была быть «Надежда»…

По крайней мере он очень надеялся на это (интересный каламбур выходит: не терял надежду, что впереди есть «Надежда»!). Ведь вечером подслушал, как капитан английского судна обратился к штурману, оторвав взгляд от затянутого тяжелыми тучами небосклона: «Не больше двух узлов… Что-то слишком медленно движется этот линкор как для флагмана французской эскадры». На что штурман ответил: «Сами знаете, сэр, что ночью поднимется буря. Если бы мы находились около берега, был бы смысл спешить в уютную гавань или в открытое море. Но корабль уже в море – зачем же французам торопиться?»

Флагман французов – линейный корабль «Надежда». Замечательный шанс!

Впрочем, в такой шторм можно и ошибиться с курсом…

Не выпуская из рук весел, капитан обеспокоенно оглянулся за спину. И не удержался от радостного восклицания: далеко впереди и немного по левую сторону среди крутых волн вытанцовывал крохотный огонек.

Не очень-то он ошибся с курсом… Ну-ка, скорей за весла!

И-и-и – р-р-раз!

И-и-и – р-р-раз!

И-и-и – р-р-раз!

Через пару часов шлюпка приблизилась к линкору настолько, что ее могли даже заметить. Однако никаких признаков этого не было. Еще бы: ночь, море, шторм…

Тогда он втянул оба весла в шлюпку, выхватил из-за пояса заряженный пистоль и нажал на курок. Только бы порох не промок…

Посчастливилось: хлопнул холостой выстрел. Нет-нет, он не надеялся, что резкий звук прорвется сквозь вой ветра. А вот увидеть вспышку на борту корабля могли.

И таки увидели – через пару минут линкор начал менять курс…

Впрочем, это было далеко не все: попробуйте-ка причалить на лодке к кораблю в шестибалльный шторм! Когда до борта осталась буквально пара-тройка футов, с линкора сбросили крепкую веревку. Волна как раз подняла шлюпку на высокий гребень, капитан подпрыгнул и изо всех сил ухватился за спасительный конец, в следующий же миг повиснув на нем, словно обезьяна на лиане. Брошенная на произвол судьбы лодка налетела на борт судна и разлетелась в щепки.

– Месье, вы, наверное, сошли с ума, если отважились путешествовать в открытом море на этой скорлупке?! – вместо приветствия воскликнул молоденький поручик, когда трое матросов втянули гостя через борт на палубу.

– Вы очень любезны, офицер, – процедил сквозь зубы отважный путешественник, одновременно ощупав спрятанный на груди большой кошелек с золотыми русскими рублями. Проверял, не случилось ли чего с деньгами, которые пойдут сестрам на приданое.

И конечно же дорогой матушке…

Но с деньгами все было в порядке.

– Кто вы такой, месье? Прошу назваться, – сказал между тем поручик.

– Прошу немедленно провести меня к адмиралу, – ответил «сумасшедший» путешественник.

– Да что вы такое говорите?! – пришел в негодование корабельный офицер.

– То, что слышите. И не медлите, пожалуйста.

– Но ведь как можно?!

– Как старший по званию, прошу немедленно провести меня к его светлости адмиралу Гюи де Труэну!

Поручик недоверчиво осмотрел промокший мундир капитана королевской швейцарской гвардии, пожал плечами и протянул гостю руку:

– Пожалуйста, месье, ваши шпагу, кинжал и пистоли.

Путешественник молча отдал оружие, после чего был немедленно препровожден в адмиральскую каюту. Судя по всему, командующий эскадрой как раз собирался отдохнуть, поэтому пришедший решил не задерживать уважаемого господина. Прямо на пороге он церемонно (насколько позволяла качка) поклонился и вежливо промолвил:

– Адмирал, имею честь отрекомендоваться: Григор Орли, офицер по особым поручениям его королевского величества Луи XV! Возвращаюсь из Стамбула после выполнения особо важной дипломатической миссии.

Потом распрямился и добавил с самым невинным видом:

– Извините, ваша светлость, но поскольку моя жалкая лодчонка только что разбилась вдребезги, прошу разрешения у вашей милости остаться на борту флагманского судна: ведь, если я не ошибаюсь, вы держите курс к берегам Франции?

На вахте пробили склянки: был час ночи 9 октября…

10 октября 1730 г. от Р. Х.,

Стамбул, российская резиденция

– Ваш’бла-ародь, к нам посланец из самого Санкт-Петербурга!

Растерянный Аниська топтался на пороге комнаты и смотрел на резидентов с какой-то глуповато-блаженной улыбкой на устах. Они обменялись короткими взглядами, и Вишняков промычал растерянно:

– Кстати, весьма кстати! Что скажешь, Неплюев?

– Уместней просто не придумать! – согласился второй резидент и прикрикнул на слугу: – Ну, и чего ты там стал, болван?! Давай, приглашай!

Разумеется, без вмешательства провидения здесь явно не обошлось. И недели не минуло с тех пор, как капитан Хаг, их стараниями превращенный в двойного агента, на британском почтовом судне отбыл из Стамбула в Смирну, где должен был встретиться с послом Григором Орли, чтобы затем сопровождать его сюда. А уже здесь, в Стамбуле, его будут поджидать российские резиденты… И непременно схватят!!!

А теперь, скажите на милость: едва только Вишняков собрался составить самый подробный рапорт о выполненной работе, как посланец из столицы явился сам. Чудесно, просто пре-вос-ход-но-о-о!!! Теперь можно будет сцапать гетманыча в его присутствии: пусть расскажет в Санкт-Петербурге о хитрости и сноровке стамбульских резидентов…