Путь командарма - Сергей Бортников

«Вервольф».

3 октября 1943 года

– Мне стало известно, что у вас сегодня день рождения… – зашел издалека Гитлер.

– Так точно.

– Выпьете?

– Никак нет. Не употребляю! – неожиданно даже для самого себя отказался еще утром мечтавший о чарке водки Потапов.

– Похвально… Похвально… Сорок один – прекрасный возраст. Вы, наверное, самый молодой командарм в Красной Армии?

– Не знаю! – пожал плечами Михаил Иванович, которого подобные вопросы и в самом деле никогда не занимали. После предвоенных чисток в армии было много совсем молодых командиров, ну а кто из них самый-самый – не его дело.

– Я позволю вам взглянуть на нашу секретную карту. Вот позиции Ватутина – он командует наступательной операцией большевиков…

Командарм согнулся над распростертым полотном плотной атласной бумаги. То же самое сделал фюрер. Только по другую сторону стола.

До его горла – совсем немного. Вытянуть вперед руки – и душить, душить…

Если есть шанс умереть достойно – лучше не упускать его, так, кажется, учил Ковин!

Словно прочитав его мысли, Гитлер боязливо отпрянул в сторону.

– Вы видите, в каком он положении, видите? – чуть ли не криком отозвался он из темного угла.

– Нормально… Танки в капонирах, пехота в блиндажах… Ваши позиции только кажутся неприступными!

«Давай выползай на свет, червяк проклятый… Так, чтобы я смог достать тебя с правой. Ближе! Ближе!»

– Как командарм Потапов стал бы действовать на месте Ватутина? Вы же хорошо знакомы с ним! – арийский вождь наконец покинул облюбованный угол и на ватных ногах поплелся в центр подземной комнаты.

За ним поползла собака. Упитанная, породистая, с умными и злыми глазами.

– Я могу расписываться только за себя! – отрезал пленник, наполняясь яростью из-за невозможности осуществить свой замысел.

– Хорошо… Давайте так, – миролюбиво продолжил хозяин бункера. – Ничего, противоречащего вашим убеждениям или кодексу офицерской чести, я не предлагаю. Реальные действия? Ну же!

– Реально – я хочу заехать тебе в глаз! А Ватутин – можешь не сомневаться – как всегда, придумает в ответ что-то необычное. Грозное да эффективное. И вскоре погонит коричневую чуму назад – до самого логова… А тебя, пса вонючего, еще будет возить в клетке по Красной площади, чтоб другим неповадно было! Понял?

С тех пор Гитлер больше всего на свете станет бояться попасть в плен, чтобы не оказаться у большевиков в железной клетке. В этом он признается своему личному пилоту Гансу Бауру перед тем, как совершить суицид. А перед смертью, как известно, не лгут!

Но тогда…

Фюрер только побледнел и, выругавшись, распорядился:

– Проследите, чтобы этот генерал обязательно дожил до моей победы! Тогда мы посадим его за решетку и провезем по улицам русской столицы…