Баллантайн - Уилбур Смит

тринадцать спутников Зуги были ничуть не лучше этих двоих. Все добровольцы подписались на условиях, предложенных в договоре доктора Джима, который тот хорошенько припрятал: ни губернатору в Кейптаун, ни правительству Гладстона в Уайтхолл копий договора не направили, потому что добровольцам обещали землю в Матабелеленде, а также долю скота и сокровищ – в документе открыто использовалось слово «трофеи».

Во время первой же ночевки Уилл Дэниел втихомолку подкрался к Зуге, который спал чуть в стороне от остальных. Стоило Дэниелу наклониться над спящим, как жилистая рука внезапно обхватила его за шею, а дуло револьвера вышибло дух, с силой воткнувшись в ребра.

– В следующий раз получишь пулю, – прошипел Зуга.

Уилл ухмыльнулся, в лунном свете блеснули зубы.

– Мне говорили, что вы воробей стреляный, – одобрительно заметил он.

– Чего надо?

– Мы с ребятами хотим продать наши права на землю – три тысячи моргенов на каждого, это девяносто тысяч акров. Вам они обойдутся всего по сотне.

– Вы их еще не заработали.

– Ну, шкипер, придется вам рискнуть.

– Сержант, по-моему, вы сейчас должны стоять на посту.

– Да ведь я всего на минутку отошел, сэр.

– В следующий раз я лично пристрелю тебя за то, что оставил пост – и военного трибунала дожидаться не стану.

Дэниел на мгновение вгляделся в его лицо.

– Пожалуй, и впрямь пристрелите! – невесело усмехнулся он.

Зуга повел отряд на юг, потом на запад – по лесам, где когда-то давным-давно охотился на стада слонов. Теперь ни одной зверюги с бивнями не осталось, даже стада мелкой дичи стали невероятно пугливы в результате безудержной охоты новых поселенцев и бросались прочь, едва заметив приближение группы всадников.

Баллантайн избегал дорог, проложенных между краалями военных отрядов матабеле, а мимо встречающихся на пути поселений и возделанных полей вокруг них проходил по ночам. Зуга знал, что Лобенгула созвал всех в Табас-Индунас, и тем не менее вздохнул с облегчением, увидев над верхушками деревьев гранитные вершины холмов Матопо. Следуя за ним, всадники по одному въехали в ущелье с крутыми склонами.

Ночью к Зуге пришла депутация – четверо, во главе с Уиллом Дэниелом и Джимом Торном.

– Шкипер, все парни проголосовали. Мы согласны отдать все свои участки за сотню. – Уилл льстиво улыбнулся. – Ни у кого из нас нет денег, чтобы отпраздновать возвращение домой, а у вас пояс набит монетами. Там небось целое состояние. На что оно вам, если пуля матабельского снайпера попадет между лопаток?

Уилл по-прежнему улыбался, но в глазах стояла неприкрытая угроза. Если Зуга откажется от сделки, то вполне может получить пулю в спину. И тогда они все равно поделят его денежки.

Зуга подумал, не дать ли уродливому громиле-сержанту отпор. Да ведь этих головорезов пятнадцать человек! Золото может стать его смертным приговором. Вот ведь влип – точно мало ему было молодцов Лобенгулы!

– У меня всего семьдесят пять соверенов, – хмуро ответил он.

– Сойдет, – согласился Уилл. – Майор, мы продаем за бесценок!

На последней странице блокнота Зуга написал контракт на продажу пожалованных участков, и двенадцать человек его подписали. Уилл Дэниел и еще двое неграмотных поставили крестики. Потом вся компания переругалась, занявшись дележкой соверенов.

Избавившись от золота, Зуга облегченно вздохнул. Засовывая блокнот в седельную сумку, он вдруг подумал, что если действительно удастся захватить Матабелеленд, то Уилл Дэниел прав – земли достались ему по дешевке. Баллантайн решил, что, вернувшись к Джеймсону, скупит все участки, которые беспутные бродяги согласятся продать за бутылку виски.

Зуга уже позабыл, сколь напряженна странная задумчивая тишина волшебных холмов Матопо. Она обладала весом и плотностью, невольно вгоняя в дрожь. Ни одна птичка не чирикала и не прыгала по веткам в густых зарослях, со всех сторон стискивающих тропу; ни один ветерок не залетал в глубины ущелий между отвесными гранитными скалами. Тишина и зной придавили даже черствых и бесчувственных головорезов, которые ехали за Зугой цепочкой по одному. Положив ружья поперек седел, они щурились, внимательно и настороженно вглядываясь в сверкающие чешуйками слюды скалы. Непроходимый кустарник вокруг таил в себе неясную угрозу.

Временами узкие звериные тропки, по которым шел отряд, внезапно обрывались в глубине ущелья – приходилось возвращаться назад, искать другой путь. Зуга все время сохранял направление на юго-запад, и вот на третий день блужданий он нашел то, что искал, – широкую тропу, ведущую из Булавайо в потайную долину, где жила Умлимо.

Дорога оказалась так хорошо утоптана, что Зуга пустил коня рысью. По его приказу копыта лошадей обернули кожей, все снаряжение тоже обмотали, чтобы заглушить звук, – слышалось лишь поскрипывание упряжи, да временами потрескивала задетая ветка.

Настороженность рассеялась, всадники склонились вперед, нетерпеливые, словно гончие на поводке, почуявшие свежий след. Джеймсон пообещал премию в двадцать гиней каждому и всю добычу, которую они смогут унести из долины Умлимо.

Появились знакомые ориентиры. Увидев пирамиду из четырех почти идеально круглых валунов – самый большой размером с купол собора Святого Павла, – Зуга понял, что к обеду доберется до входа в ущелье. Он остановил отряд, чтобы быстренько перекусить, и подошел к каждому, проверяя снаряжение и отдавая приказы.

– Сержант, вы с рядовым Торном следуйте за мной. Мы первыми войдем в долину. Посреди нее стоит поселок, там могут быть матабеле. Не останавливайтесь, даже если среди туземцев будут воины: с ними разберутся без вас. Поезжайте прямо к пещере на другом конце долины: мы должны найти ведьму и не дать ей скрыться.

– Шкипер, а эта ведьма, как она выглядит?

– Не знаю, она вполне может быть совсем молоденькой и скорее всего обнаженной.

– Оставьте ее мне, ребята! – похотливо ухмыльнулся Джим Торн, пихнув Уилла локтем в бок.

Зуга пропустил его слова мимо ушей.

– Женщина, которую вы найдете в пещере, как бы она ни выглядела, наверняка и есть та самая ведьма. Не пугайтесь криков диких животных или странных голосов: она искусная чревовещательница. – Зуга дал подробные указания и хмуро закончил: – Нам поручили жестокую миссию, но если мы сумеем сломить дух боевых отрядов матабеле, это сохранит жизнь многим нашим товарищам.

Они снова сели в седло. Тропинка почти