Молодые невольники. Смертельный выстрел. - Майн Рид

У Ричарда Дарка был ее портрет — значит и эти нежные слова были адресованы к нему.

— Милая девушка! — воскликнул Дарк, вливая эти горькие слова в ухо своей жертвы, — она мне прислала его сегодня утром. Ну, Кленси, говорите же, что вы думаете о портрете?

Кленси не отвечал ни словом, ни жестом, ни взглядом. Губы его были немы, глаза стекловидны, тело неподвижно, как и земля, на которой он лежал.

— Черт возьми! Он издох! — заключил Ричард и сплюнул.

Глава VI. ПОД КИПАРИСАМИ

Гнусные и зверские слова произнес Ричард Дарк.

Зверство и сквернословие были характерными чертами его жизни. Он прибавил к ним еще и преступление — убийство.

И когда он наклонился над бездыханным телом своей жертвы, никакое раскаяние, никакое сожаление не обнаружилось ни в его взоре, ни в лице. Напротив, его черные глаза как бы еще сверкали ревнивою ненавистью, в то время как он сжимал рукоятку обнаженного до половины ножа, словно он хотел вонзить его в неприятеля. Но Кленси был уже мертв. К чему еще тут нож? И Ричард вложил его в ножны.

Первый раз мысль об опасности пробежала у него в голове, и душа поддалась влиянию страха. Он вдруг осознал, что совершил убийство.

— Нет, — сказал он, пытаясь оправдаться перед собственной совестью, — это не убийство. Правда, я умертвил его, но ведь и он в меня стрелял. Я могу доказать, что ружье его разряжено, а вот и отверстие от пули на моем платье. И действительно, я удачно отделался.

Глаза его на мгновение остановились на простреленной дыре, но только на мгновение. Тревога возвратилась к нему, и он продолжал оправдываться.

— Что ж, ведь это случается ежедневно на улицах, и какая разница, что это случилось здесь, между кипарисами? Только отсутствие свидетелей. Наконец, что ж тут такого, если их и не было?

Убийца задумался, то смотря на труп, то оглядывая лес, словно боясь, чтобы кто-нибудь не пришел.

Опасности не предвиделось, так как место было совершенно уединенное, и сюда не заходил ни один путешественник, а плантатор и тем более. Дровосек никогда не забирался в эту глушь, а только заходили охотники да беглый негр.

«Признаться ли прямо, — думал Дарк, — что я убил его? Я могу сказать, что мы встретились на охоте, что бой был честный — выстрел за выстрел, а велением судьбы мне достался последний. Но поверят ли мне?»

Он взглянул на труп, потом на деревья, ветви которых покрылись мхом, словно занавесью. Он подумал, что можно скрыть убитого человека в таком уединенном месте.

— Нет, — продолжал он, — о, нет, лучше не говорить ничего. У него нет друзей, которые позаботились бы узнать, что с ним сталось, у него есть только старуха-мать. Что же касается Елены Армстронг, о!..

Последнее восклицание обличало горечь сердца, вызванную этим именем.

Он еще раз осмотрелся, чтоб убедиться — не видел ли кто-нибудь его, так как решился спрятать труп соперника.

Извилистая речка медленно протекала между деревьями, шагах в двухстах от тропы. От тени кипарисов вода казалась в ней черной и была довольно глубока для задуманной им цели.

Он не мог донести туда труп, а если бы вздумал — оставил бы следы.

— Я брошу его здесь, где он лежит, никто никогда сюда не заходит. Он может оставаться здесь до страшного суда или до тех пор, пока волки и коршуны не съедят его до костей, — а кто же узнает кости? Будет гораздо лучше, если я прикрою его этим мхом, набросаю мох на следы, которые мы оставили.

Приставив двустволку к дереву и набрав охапку мха, он прикрыл им неостывший еще труп, накидав сверху валежника, чтобы ветер не поднял этого тяжелого савана. Скрыв также следы крови и сапог, он остановился на минуту, чтоб посмотреть на дело своих рук.

Удовлетворившись, по-видимому, он взял ружье и хотел удалиться, как до слуха его долетели звуки, заставившие его вздрогнуть: словно кто-то голосил по мертвому.

Сперва он очень испугался, но скоро пришел в себя, увидев собаку Кленси, скрывавшуюся между деревьями.

— А! Это собака! — пробормотал он.

Когда хозяин был убит, собака убежала, боясь, без сомнения, подвергнуться такой же участи, а потом опять приблизилась к роковому месту.

Ружье Дарка было разряжено, и он пытался приманить собаку, чтобы заколоть ее ножом, но она не подходила.

Тогда он зарядил один из стволов, прицелился и выстрелил.

Пуля ударила в мясистую часть шеи. Испуганное животное громко завыло и убежало.

«Эта проклятая собака выдаст меня! — вдруг мелькнуло у него в голове. — Она может привести сюда кого-нибудь».

Он побледнел, когда эта мысль мелькнула у него в уме, и опять ощутил страх. Он знал, что в таком уединенном месте можно скрыть труп, а с ним и свой кровавый поступок. Все шансы были на его стороне, но он позабыл о собаке.

Теперь же, когда собака была на свободе, обстоятельства могли повернуться против него.

Он понял, что оставаться у жертвы далее нельзя.

Ближайшая плантация находилась в двух милях, но по дороге была полянка, на которой стояла хижина охотника. Окровавленная, воющая собака легко могла вызвать тревогу и возбудить подозрение по поводу отсутствия ее хозяина. Могли начаться поиски.

Вдали, за деревьями он еще слышал вой раненой собаки. Был ли то обман воображения или действительность, но ему послышались и человеческие голоса.

Вскинув ружье на плечо, он двинулся в лес: сперва быстрыми шагами, потом еще быстрее, наконец, побежал, словно его преследовали и вой собаки, и чудившиеся ему человеческие голоса.

Он бежал в противоположную сторону от той, куда удалилась собака, а также и от плантации своего отца. Он забрался в болото, перешел через топкое место, где оставил глубокие следы в мягкой топи, но в испуге не принимал никаких мер предосторожности.

Убийца бывает дальновиден только перед преступлением — а после у него, обыкновенно, не достает ни отваги, ни хладнокровия: он теряет присутствие духа и всегда оставляет следы.

Так случилось и с Ричардом Дарком, когда в испуге он быстро удалялся от места преступления. Он желал только одного — уйти от проклятой собаки, вой которой смешивался с людскими голосами, с криками мщения.

Глава VII. ОХОТНИК ЗА ЕНОТАМИ

Нет округа в Южных штатах, в котором не было бы охотников за енотами. Интересно, что такими охотниками всегда бывают негры. Охота эта слишком легка или весьма ничтожна, чтоб соблазнить белого. В прежние времена на каждой плантации был один или несколько черных охотников. Ловля енотов доставляла им и выгоду,