Островитяне - Мэри Элис Монро

— Вот не думал, что здесь столько жителей! — удивился я.

— На День независимости приезжают все, у кого тут есть дома. А многие еще и родных приглашают, — пояснила Хани. — На острове это главный праздник. Чем больше народу, тем веселее.

— А вон и Лоуви с тетей. — Я указал на их электромобиль.

Хани объехала двух пешеходов, уклонилась от бежавшей через поле собаки и умудрилась встать рядом с тетей Сисси. Лоуви и ее тетя были в одинаковых красных шортах и белых блузках с оборками. Лоуви собрала волосы в хвост, украсив его огромными красным и синим бантами. Их электромобиль был увешан звездно-полосатыми флажками.

Увидев черепаху, Лоуви захлопала в ладоши:

— Ух ты! Красота какая!

— Поехали с нами! — пригласил ее Мейсон. — Это официальная машина рассветного патруля!

Тетя Сисси рассмеялась и легонько подтолкнула Лоуви.

— Ступай, — сказала она. — Потом встретимся.

Лоуви взвизгнула от восторга, подбежала к нам, запрыгнула назад, к Мейсону.

Взвыла сирена пожарной машины, вслед за ней загудели гудки всех электромобилей. Лоуви раздала нам казу, мы принялись в них дуть.

— Парад начинается! — воскликнула Хани. Она запустила двигатель, и мы поехали за другими электромобилями, которые выстраивались в линию за пожарной машиной.

Снова взвыла сирена, и мы все двинулись! Да, это выглядело немножко нелепо. И старомодно. Но как же здорово! Я никогда в жизни не участвовал в параде. Машины тряслись по проселку, в громкоговорителях Брюс Спрингстин пел «Рожденные в США». Те обитатели острова, которые не сидели в тележках, стояли у своих ворот и махали участникам парада американскими флажками.

Мы объехали весь остров — одна патриотическая песня сменяла другую. Кончилось все приветственными криками и аплодисментами на причале у протоки. На широком длинном причале стояли разноцветные шезлонги; плакаты приглашали всех на праздничное купание.

Пока шел парад, солнце поднялось в зенит, лоб у меня был мокрый от пота. Я огляделся и увидел, что и взрослые, и дети уже попрыгали в воду — плавают, катаются на надувных матрасах, лодочках, каяках. Вода так и манила. Мы с Лоуви переглянулись — поскорее бы Хани припарковала машину.

— Ух как купаться хочется! — воскликнул я, готовясь прыгнуть в воду.

Тут Мейсон вдруг нахмурился, улыбка его погасла.

— Ты в порядке? — спросил я.

— Угу, — ответил он. Но верилось ему плохо.

Большие подростки как раз спрыгнули в воду с причала — они вопили, кричали, а потом начали плескаться.

Как только Хани остановилась, мы с Лоуви выскочили из электромобиля и помчались к причалу. Мейсон медленно последовал за нами.

— Эй, народ! — позвала Лоуви. — Давайте прыгнем все вместе! Сразу весь рассветный патруль!

Мейсон тут же вырвал у нее руку.

— Вы давайте. А я тут подожду.

И, не дав ей возможности возразить, он развернулся и зашагал к дороге, прочь с причала.

Лоуви нахмурилась.

— Он совсем тупой, что ли?

Я не знал ответа, поэтому просто пожал плечами.

Был прилив, сине-зеленая вода сверкала, на небе — ни облачка. Мы с Лоуви встали в очередь желающих прыгнуть в воду. Смотрели, затаив дыхание, как наши ровесники один за другим разбегались и плюхались в воду, поднимая тучи брызг. Зрители, сидевшие на берегу протоки, и молодые, и старые, каждый раз приветственно кричали и махали флажками.

Когда подошла наша очередь, мы с Лоуви взялись за руки, улыбнулись, переглянулись.

— Готова? — спросил я.

— Готова!

— Считаю до трех… Раз. Два. Три. Рассветный патруль! — выкрикнули мы и, не разжимая рук, понеслись к краю причала. На миг зависли в воздухе. Рука в руке.

А потом — ПЛЮХ!

Вода сразу охладила разгоряченную кожу. Под водой, среди пузырей, мы разжали руки и, отталкиваясь ногами, всплыли на поверхность. Вдохнули — раздались приветственные крики и аплодисменты.

Лицо у Лоуви разрумянилось, она крикнула:

— Давай еще!

— Ладно!

Мы отплыли в сторону, влезли на причал по веревочному трапу и побежали снова вставать в очередь.

— Ку-ку, Джейк!

Я повернул голову и увидел Хани — она махала мне из тени. Вид у нее был такой счастливый, что и у меня стало весело на душе. Я помахал ей тоже, а потом быстро огляделся в поисках Мейсона. Его было не видно.

Мы с Лоуви плавали, пока руки не устали — все-таки выгребать против течения в протоке оказалось тяжело. Мы ухватились за веревочный трап — передохнуть и отдышаться.

— Гляди, а вон и Мейсон, — сказала Лоуви, вытягивая шею.

— Где?

— У киоска с мороженым. — Она повела рукою над головой. — Мейсон! — позвала она. — Пошли купаться! Тут здорово!

Мейсон стоял, прислонившись к стволу дерева, и ел мороженое. Он приподнял свою трубочку и отрицательно покачал головой.

— Чего это он? — спросила меня Лоуви.

— Не знаю. Но обязательно выясню. — Я схватился за трап и вылез из воды. Лоуви — за мной следом. Мы босиком понеслись к старому дубу, под которым стоял Мейсон, — с нас капала вода.

— Ты чего? Что-то случилось? — спросил я у него.

— Все хорошо. — Мейсон облизал свою трубочку.

— Так чего не купаешься? — спросил я.

— Не хочу — и все.

Я посмотрел на друга и подумал: а может, он все еще на нас дуется за эту несчастную лодку? Но это же было уже давно!

— Мейсон, что с тобой? — спросила Лоуви. — Чего ты так?

— Как? — передразнил ее Мейсон.

Лоуви заговорила мягче:

— Почему ты никогда не купаешься?

— Просто не хочу. Что непонятно?

— Ты вообще никогда не заходишь в воду, — заметила Лоуви.

— Боишься, что ли? — пошутил я.

Мейсон сощурился.

— Заткнись! — рявкнул он, толкнув меня в плечо.

Я от неожиданности плюхнулся на попу. В первый момент опешил. Потом рассердился. Внутри будто полыхнуло пламя.

— Ты чего, обалдел? — крикнул я, вскакивая на ноги.

— Я не обалдел, — ответил он, вставая со мной грудь в грудь. — Это вы ко мне вечно пристаете.

— Мы-то хотим, чтобы тебе было весело. А ты вместо этого торчишь здесь… и ведешь себя как придурок!

— Отстань, — процедил Мейсон сквозь стиснутые зубы и пошел от нас.

Мы с Лоуви ошарашенно переглянулись. Ощущения у нас были одинаковые. Мейсон не злился. Скорее… переживал.

— Подожди, — сказал я Лоуви. И побежал догонять Мейсона, выкрикивая: — Эй, постойка!

Мейсон остановился, резко развернулся ко мне лицом. Рот у него перекосился — как будто он с трудом сдерживал слезы.

— Эй, дружище. Что с тобой? — спросил я дружелюбным тоном.

— Я не умею плавать, — выпалил Мейсон.

Я моргнул — вдруг я ослышался?

— Чего?

— Я. Не. Умею. Плавать.