Гибель королей - Бернард Корнуэлл

– Ну? – резко произнес я.

Ситрик усмехнулся, а я расхохотался. Я обнял его, он ответил на мое объятие и протянул мне свой меч рукоятью вперед.

– Он твой, лорд, – сказал он, – как и всегда был.

– Эля! – закричал я слугам. – Эля и еды!

Финан с отвисшей челюстью наблюдал за тем, как я, обхватив Ситрика за плечи, подвел его к столу на подиуме. Люди приветствовали его радостными возгласами. Они любили Ситрика и были озадачены его странным поведением. На самом же деле все было подстроено нами. Даже оскорбления были отрепетированы. Я хотел, чтобы его нанял Беортсиг, и Беортсиг вцепился в него, как щука в утенка. Еще тогда я приказал Ситрику служить у Беортсига до тех пор, пока он не выяснит все, что я хотел знать. И вот сегодня он вернулся домой.

– Я не знал, где тебя искать, лорд, – сказал он, – поэтому сначала отправился в Лунден, и Веостан сообщил, что ты поехал сюда.

Беорннот умер, рассказал он. Старик скончался в начале лета, незадолго до того, как люди Сигурда проехали через его земли, чтобы сжечь Буккингахамм.

– Они переночевали в его доме, лорд, – добавил он.

– Люди Сигурда?

– И сам Сигурд, лорд. Беортсиг накормил их.

– Он служит Сигурду?

– Да, лорд, – ответил Ситрик, и это известие не удивило меня. – Причем не только Беортсиг, лорд. С Сигурдом был один сакс, и Сигурд обращался с ним с большим почтением. Такой длинноволосый, зовут Сигебрихт.

– Сигебрихт? – переспросил я. Имя было знакомое, оно отозвалось в моей памяти, но я никак не мог сообразить, кто это, хотя и помнил, как вдова в Буккестане рассказывала, что один длинноволосый сакс приходил к Эльфаделль.

– Сигебрихт из Сента, лорд, – подсказал Ситрик.

– А! – воскликнул я, наливая Ситрику эля. – Отец Сигебрихта – олдермен Сента, так?

– Да, лорд, олдермен Сигельф.

– Значит, Сигебрихт очень расстроен тем, что Эдуарда провозгласили королем Сента? – предположил я.

– Сигебрихт ненавидит Эдуарда, лорд, – рассказал Ситрик. Он от души улыбался, довольный собой. Я запустил его в качестве своего шпиона в окружение Беортсига, и он знал, что хорошо выполнил порученное ему задание. – И дело не только в том, что Эдуард – король Сента, лорд, тут замешана еще и девушка. Леди Эггвинна.

– Он сам тебе все это сказал? – изумился я.

– Он рассказал одной рабыне, лорд. Он спал с ней, а когда он в охоте, у него язык без костей, и он рассказал ей, а та пересказала Алхсвит.

Алхсвит была женой Ситрика. Она с сыновьями уже перебралась в зал и ела. Когда-то она была шлюхой, и я категорически возражал против женитьбы Ситрика на ней. Как теперь выясняется, я ошибался. Она показала себя доброй женой.

– Так кто такая леди Эггвинна? – спросил я.

– Дочь епископа Свитвульфа, лорд, – ответил Ситрик. Насколько я знал, Свитвульф был епископом Хрофесестера в Сенте, однако я ни разу не встречался ни с ним, ни с его дочерью. – И она предпочла Сигебрихту Эдуарда.

Значит, дочь епископа – это та самая девушка, на которой хочет жениться Эдуард? Значит, это ее он должен был бросить, потому что их отношения не одобрял его отец?

– Я слышал, что Эдуарда вынудили бросить девушку, – сказал я.

– Но она убежала с ним, – рассказал Ситрик, – так говорил Сигебрихт.

– Убежала! – улыбнулся я. – И где же она сейчас?

– Никто не знает.

– А Эдуард обручился с Эльфлед, – подытожил я.

Наверное, отец с сыном сильно повздорили, подумал я. Эдуарда всегда преподносили как идеального преемника Альфреда, как безгрешного сына, как принца, обученного и воспитанного для того, чтобы стать следующим королем Уэссекса, но улыбка епископской дочки, очевидно, в одно мгновение разрушила то здание, которое было выстроено на основе проповедей отцовских священников.

– Значит, Сигебрихт ненавидит Эдуарда, – произнес я.

– Именно так, лорд.

– Потому что тот забрал у него епископскую дочку. Но разве этого достаточно, чтобы заставить его присягнуть Сигурду?

– Нет, лорд. – Ситрик так и сиял: свою главную новость он приберег на закуску. – Он присягал не Сигурду, лорд, а Этельволду.

Вот почему Ситрик вернулся ко мне: он выяснил, кто такой Сакс, тот самый сакс, про которого Эльфаделль говорила, что он разрушит Уэссекс. Почему же я сам об этом не подумал, спросил я себя. Я все время считал, что Сакс – это Беортсиг, потому что он хотел стать королем Мерсии. Однако Беортсиг по своему политическому весу был человеком незначительным. Сигебрихт же, вероятно, хотел однажды стать королем Сента, но я сомневался, что у него когда-нибудь хватит влияния, чтобы погубить Уэссекс. И все же ответ был очевиден. Он лежал на поверхности, но я так и не увидел его, потому что Этельволд был слабым глупцом. Хотя у слабых глупцов есть свои амбиции, они бывают хитрыми и решительными.

– Этельволд! – повторил я.

– Сигебрихт присягнул ему, лорд, и Сигебрихт является гонцом Этельволда к Сигурду. Есть и еще кое-что, лорд. Священник Беортсига одноглаз, тощ, как жердь, и лыс.

Я все размышлял об Этельволде, поэтому не сразу вспомнил тот далекий день, когда идиоты пытались убить меня, и мне на помощь пришел пастух со своей пращой и отарой.

– Это Беортсиг хотел убить меня, – проговорил я.

– Или его отец, – предположил Ситрик.

– Потому что так приказал Сигурд, – догадался я, – или, возможно, Этельволд.

Все в один момент стало совершенно ясно. И я понял, что нужно делать. Хотя я не хотел этого делать. Когда-то я поклялся, что больше моей ноги не будет при дворе Альфреда, однако на следующий день я выехал в Уинтансестер.

Чтобы увидеться с королем.

Этельволд. Как же я сразу не догадался! Я же знал Этельволда всю свою жизнь и всегда презирал его. Он – племянник Альфреда и чувствует себя обойденным. Альфреду следовало бы давным-давно убить Этельволда, но чувства – возможно, любовь к сыну своего брата или, что вероятнее, вина, которую так нравится испытывать христианам, – остановили его руку.

Король Этельред, отец Этельволда, был братом Альфреда. Этельволд как старший сын Этельреда рассчитывал стать королем Уэссекса, однако он был малолетним ребенком, когда его отец умер, и витан возвел на трон его дядю, Альфреда. Альфред хотел править и стремился к этому, и до сих пор некоторые считали его узурпатором. Этельволд возмущался тем, что его лишили трона, но Альфред, вместо того чтобы убить своего племянника, как я ему советовал, оправдывал его. Он отдал ему во владение некоторые из отцовских поместий, прощал многочисленные предательства и, без сомнения, молился за него. За Этельволда приходилось молиться денно и нощно: его преследовали неудачи, он был несчастен, много пил. Вероятно, именно поэтому Альфред и терпел его. Вряд ли он видел в этом пьяном глупце опасность для королевства.