Сокровище Чингисхана - Дирк Касслер

Ганн поспешил разбудить врача и капитана Харитонова, а Питт отправился вместе с Сарговым в корабельную медсан­часть. Пока врач осматривал ученого, Джордино, успевший найти где-то бутылку водки, разлил ее по рюмкам. После вто­рой, когда к Саргову вернулась его уверенность, а лицо обрело естественный розовый цвет, он произнес:

— Положение мое было просто отчаянным. Дорогие дру­зья, теперь я ваш должник. Давайте выпьем за НУМА. — Он почтительно приподнял рюмку, подмигнул американцам и, как обычно легко, залпом выпил ее.

— Ваше здоровье, доктор, — сказал Питт.

— И ваше тоже, — отозвался Саргов.

— Вы знаете, что стало с Терезой и ее коллегами? — спро­сил Джордино, не скрывая беспокойства.

— Нет, как только мы оказались на борту сухогруза, нас сра­зу же разделили. Меня они хотели убить, это совершенно ясно, а их по каким-то причинам собирались оставить в живых. Я бы предположил, что они все еще находятся на сухогрузе.

— Александр, дорогой, рад видеть вас целым и невреди­мым, — проревел капитан Харитонов, протискиваясь в тесную каюту медсанчасти.

— У него вывихнуто запястье и множественные раны на теле, — сухо доложил врач. Он только что сделал Саргову пере­вязку и теперь заклеивал пластырем синяки и порезы на лице.

— Ничего страшного, — отозвался Саргов. — Ладно, хватит скорой помощи, — отстранил он врача. — Слушай, Иван. Су­хогруз, что принадлежит нефтяному консорциуму «Аварга»... в общем, это люди из его команды пытались потопить «Вереща­гина». Я видел там Анатолия, нашего рулевого, он работает на них. И возможно, Татьяна тоже.

— Анатолий? Я ведь только что нанял его, перед самым на­чалом работы. Мой рулевой внезапно заболел, попал в больни­цу с серьезным пищевым отравлением. Значит, он предатель? Вот... Хорошо, я сейчас же свяжусь с властями. Нельзя дать им уйти от ответственности.

Власти, в образе начальника местной милиции и его моло­денького заместителя, в сопровождении уже знакомых Питту следователей из Иркутска прибыли ровно через час. Столько времени понадобилось, чтобы сначала разбудить хамоватого начальника, потом подождать, пока он позавтракает горячими сардельками и кофе, и только потом наденет мундир и отпра­вится на «Верещагин». По пути он заехал за следователями, ос­тановившимися в гостинице.

Саргов повторил рассказ о своем похищении, Питт и Джор­дино добавили в него подробности о своих поисках пропавших ученых, о странном кране и его исчезновении и о побеге с су­хогруза. Иркутские следователи нередко прерывали их, зада­вая точные грамотные вопросы и уточняя важные детали. Питт обратил внимание на обстоятельство, показавшееся ему занят­ным, — следователи демонстрировали не только явное уваже­ние к ученым, но и знакомство если не с ними, то по крайней мере с предметом их исследований.

— Разумнее всего провести на сухогрузе обыск всеми вве­ренными мне силами общественной безопасности, — гневно возвестил начальник милиции. — Сергей, давай-ка лети в Ли­ствянку, поднимай всех наших сотрудников, скажи, чтобы под­ходили к отделению.

Минул еще почти час, прежде чем небольшой отряд, состо­ящий из местных милиционеров, собрался у здания отделения и отправился к пристани. Шествие возглавлял бравый и наду­тый как индюк начальник. Первые лучи рассвета только-только легли на землю, разрывая серый предрассветный покров и рассеивая плывший над ней туман. Питт шел рядом с Джорди­но, справа и слева от них двигались Ганн и Саргов. Вслед за отрядом они миновали ворота дока, уже открытые и неохраня­емые. В доке тоже никого не было. Питт оглядел площадку пе­ред ним, и у него засосало под ложечкой — все три грузовика, которые вчера стояли здесь, у самой воды, исчезли.

Вальяжный начальник милиции рванулся вперед, побежал по трапу, властно крича и требуя к себе капитана сухогруза. Однако он не услышал на борту ничего, кроме тарахтенья гене­ратора. Питт двинулся вслед за ним на пустой капитанский мостик, оглядел стены с предусмотрительно снятыми с них кар­тами и графиками. Неторопливо и методично милиционеры обшарили весь корабль, но нигде никого не обнаружили. Не нашли даже и намека на цель, с которой корабль прибыл в Ли­ствянку. Никто не мог сказать, ни зачем, ни откуда он появил­ся, ни каковы намерения команды, внезапно покинувшей его.

— Вспомнишь тут о Летучем Голландце, — пробормотал Джордино. — Даже в каютах ни единой личной вещи. Молод­цы, быстро смотались ребята.

— Даже слишком быстро. Наверняка заранее готовились к внезапному уходу, потому и успели все собрать за такое корот­кое время, пока нас тут не было. Нет, к тому моменту, когда мы появились здесь, они практически были готовы покинуть ко­рабль. Уверен, мы не нашли бы прежде всего никакой информации о матросах — ни кто они, ни где их набрали. Они плани­ровали оставить корабль абсолютно пустым.

— И забрать с собой похищенных ими ученых-нефтеразведчиков, — прибавил Джордино, мысли которого снова вер­нулись к Терезе. Питт ничего не Ответил, и Джордино, помол­чав, вернулся на мостик.

Питт стоял на крыле мостика, оглядывая кормовую палубу, ряды пустых контейнеров на ней, и мучительно размышлял над возможными мотивами похищения нефтяников и их дальней­шей судьбой. Розовый отблеск восходящего солнца рассеял мрак вокруг корабля, осветил вмятины, оставленные в палубе тяжелыми опорами крана. Какие бы тайны ни хранил сухогруз, они сейчас недоступны. Ушли вместе с грузом и командой.

«Но кран. Спрятать его невозможно. Они могли его только утопить», — думал Питт. Он и сам не мог сказать, зачем им ну­жен этот кран, лишь в глубине души подозревал — его исчезно­вение составляет маленькую, но важную часть большой тайны.