Непокорная - Ини Лоренц

Когда чуть позже Карл увидел горничную, он подошел к ней и улыбнулся:

– Прости, но мне срочно нужно полотно!

– Поговорите с экономкой. Она наверняка даст вам целый тюк, – ответила женщина.

– Мне нужно совсем немного, и я не хочу беспокоить из-за этого экономку. Не могла бы ты раздобыть для меня пару отрезков? Я заплачу за твои старания!

Карл достал из кармана две мелкие монеты и протянул их горничной. Та на мгновение задумалась, а затем кивнула:

– Идемте со мной.

Карл с облегчением последовал за ней в комнату в конце коридора. Горничная порылась в шкафу и достала оттуда кусок ткани, которая уже успела выцвести, но была чистой.

– Я могу дать вам это, – сказала служанка. – Если же вам нужно полотно получше, все же придется обратиться к экономке.

– Это подойдет. Спасибо! – сказал Карл и отдал ей деньги.

Не желая, чтобы Османьский и его всадники увидели ткань, он сложил ее и спрятал под контуш. После этого Карл еще раз поблагодарил горничную и покинул комнату.

Чуть позже он вышел во двор и стал искать сестру. Йоханна оказалась в дальнем углу – сидела вместе с Войславом на старой попоне, глядя прямо перед собой с упрямым выражением лица.

– Я раздобыл полотно, – тихо сказал ей Карл. – Надеюсь, этого будет достаточно. – Он вытащил сверток и протянул его сестре.

Йоханна приняла ткань с благодарной улыбкой:

– Отлично! Теперь нужно разделить ее таким образом, чтобы каждый из нас мог положить кусок в свою дорожную сумку. Тогда это будет выглядеть так, будто мы взяли эту ткань для перевязки ран.

Едва она успела договорить, как раздался голос Фадея:

– Эй, вы трое! Седлайте коней. Мы отправляемся в дорогу!

– Вчера он был дружелюбнее, – тихо фыркнула Йоханна.

– Вчера Османьский еще не сказал нам, что мы должны подчиняться каждому из его всадников.

– Он всего лишь отребье, – презрительно сказала Йоханна, – подобранное в степи и забытое Богом, как и его предводитель!

– Нам придется провести в компании этих людей более трех лет, – напомнил Карл.

– Ты не прав, братишка. Во время поездки нам исполнилось восемнадцать, но мы как-то забыли об этом.

– Нам было не до того, – заметил Карл.

Йоханна коротко рассмеялась:

– Отныне важен каждый день. Я буду с нетерпением ждать момента, когда мы сможем избавиться от шайки Османьского!

Карл не успел ей ответить, потому что Фадей стал их поторапливать.

– Жалкий пес! – тихо прошипела Йоханна, вытащила кинжал и разделила холст пополам.

Одну половину она протянула Карлу, а другую спрятала в свою сумку.

Тем временем Войслав положил на коней потники и хотел оседлать мерина Йоханны. Девушка взяла у слуги седло и указала подбородком на его коня:

– Позаботься лучше о нем. Мы с Карлом справимся сами.

– Спасибо! – Войслав боялся, что Османьский и его неотесанные всадники побьют его, если он не управится достаточно быстро.

Йоханна поправила седло на спине у своего мерина, затянула подпругу и закрепила сумку за седлом. Забравшись на коня, девушка вызывающе посмотрела на Фадея:

– Как видишь, я готов. А ты – нет!

Фадей выпустил подпругу, которую как раз собирался подтянуть, и подошел к Йоханне:

– Не думай, что добьешься чего-нибудь своей наглостью, мальчишка. Не испытывай мое терпение, иначе мой кнут научит тебя скромности.

– Только попробуй ударить меня, и ты окажешься желанным гостем у дьявола! – Правая рука Йоханны скользнула к рукояти пистолета, а сверкающие глаза ясно дали понять, что она готова воспользоваться оружием.

– Не обращай на них внимания, Фадей! – крикнул Османьский своему заместителю. – В степи они узнают, что это такое – ездить вместе со взрослыми мужчинами.

Презрительно фыркнув, казак отвернулся, затянул подпругу и сел в седло:

– Куда отправимся, капитан?

– Сперва на юг, в сторону границы, – ответил Османьский. – Пять человек должны рассредоточиться и вести наблюдение. Я не удивлюсь, если хан Азад Джимал оставил в лагере своих людей.

– Я тоже! – ответил Фадей и направил коня к Османьскому.

Теперь уже весь отряд сидел верхом на лошадях. Йоханне, Карлу и Войславу пришлось подождать, пока остальные всадники не проедут через арку замковых ворот. Только после этого они смогли двинуться вперед и вскоре поняли, что ехать позади всех не очень-то приятно. Пыль, поднятая лошадиными копытами, оседала на их одежде, лицах и руках, и вскоре брат и сестра выглядели так, будто им на головы высыпали мешок муки.

В полдень всадники сделали небольшой привал и пообедали припасами, захваченными из Жолквы. Йоханне хотелось бы вымыть лицо и руки, однако, рассердившись на Османьского, она забыла наполнить водой свою флягу. Увидев это, Карл дал ей свою.

Всадники Османьского проглотили еду, даже не удосужившись умыться, и Йоханна с сожалением покачала головой:

– Спасибо, не хочу выделяться. Что за отребье!

Вздохнув, она положила в рот кусок сала и пожевала его. Карл колебался, но затем открыл флягу и накапал на руки немного воды. Заметив это, Фадей рассмеялся:

– В здешних землях ценится не чистоплотность, а мужество и умение владеть мечом.

Сперва Йоханна разозлилась из-за того, что эти люди смеялись над ее братом, но когда она посмотрела на Карла, он ей подмигнул, и она поняла: он сделал это специально, чтобы отвлечь внимание всадников. «О брат, как же я тебя люблю!» – подумала девушка, едва не плача. Они с Карлом проехали сотни миль в надежде здесь, в Польше, обрести защиту и безопасность, но вместо этого попали к Османьскому, который к своему коню относился лучше, чем к ним.