Непокорная - Ини Лоренц

– Я ничего не вижу, – ответила Йоханна и встала в стременах. – Вообще ничего, – повторила она, но затем вздрогнула. – Чуть дальше впереди скачут всадники и многие люди идут пешком!

– Это татары и их пленники! Дай Бог, чтобы мы смогли их освободить! – воскликнул Карл и подстегнул своего мерина.

Это ни к чему не привело. И его конь, и кони Йоханны и Войслава были не в состоянии следовать за остальными с нужной скоростью и с каждым мгновением отдалялись от них все больше.

– Быстрее, чертова кляча! – закричала Йоханна на своего мерина. – Если всадники Османьского не смогут остановить татар, нам несдобровать!

Это было еще одно обвинение в адрес их попечителя, которое ее брат не захотел принять:

– Всадники скачут достаточно плотно, они не пропустят ни одного врага. Кроме того, татары уже разворачиваются, собираясь бежать.

Теперь Йоханна тоже это увидела. Пленников сопровождало около пятидесяти татар, и никто из врагов не горел желанием столкнуться с отрядом, вдвое превосходившим их по численности. Когда два татарина попытались убить пленников, в их сторону посыпался град пуль. Хоть всадники стреляли с довольно большого расстояния, выстрелы оказались меткими и один татарин тут же обмяк в седле. Другой развернул лошадь и попытался убежать, но было уже слишком поздно – Османьский приблизился и ударил его саблей. Остальные татары вовремя дали деру. Им удалось уйти, ведь взмыленные кони польских всадников были не в состоянии их догнать.

– Все произошло так быстро! – воскликнул Карл с восхищением.

Йоханна, поморщившись, кивнула:

– Похоже, татары боятся Османьского и его людей.

– Во всяком случае, никто из врагов не повернул в нашу сторону, – продолжил Карл и направился к освобожденным жителям села, которые еще не верили в спасение.

– Тысячу раз спасибо! – воскликнула молодая женщина сквозь слезы. – Да благословит вас Пресвятая Дева Замосцкая, сударь! – Хоть ее руки все еще были связаны, она схватила Османьского за контуш и прижалась к нему губами.

– Прекрати! – накинулся на нее Адам. – А вы разрежьте веревки и освободите людей. У нас не так уж много времени! Или вы думаете, что хан Азад Джимал пляшет от радости, из-за того что мы отбили у него пленников?

Карл подъехал к нему поближе и задал вопрос:

– Вы думаете, что татары попытаются нас перехватить?

Адам непринужденно повернулся к нему:

– Я уверен в этом. Поэтому мы должны постараться, чтобы они исчезли без следа. – С волчьей ухмылкой Османьский повернулся к своим людям. – Посадите на коней тех, кто слишком слаб, чтобы бежать.

– А нам что, бежать рядом с ними? – спросил один из всадников.

Адам насмешливо посмотрел на него:

– Тебе это явно не помешает – да и другим тоже. Слезайте с коней!

Йоханне понадобилось время, чтобы понять, что этот приказ касается также ее, Карла и Войслава. Она устало слезла с коня и, нахмурившись, стала наблюдать за тем, как Адам помогает молодой и весьма миловидной женщине забраться на ее мерина. При этом Йоханна была не менее уставшей, чем эта освобожденная пленница. Девушка впервые пожалела о своем решении притвориться юношей. На время побега это было необходимо, но уже в Варшаве следовало прекратить эту игру. Однако открыть правду сейчас, перед этими суровыми мужчинами и их предводителем, который постоянно был не в духе, не представлялось возможным. Внезапно Йоханна испугалась того, что ей еще предстояло пережить, но затем гордо подняла голову. Она не согнется, не сломается перед испытаниями, посланными судьбой. В конце концов, она не одна и всегда может рассчитывать на Карла и Войслава. С их помощью она покажет нос Адаму Османьскому.

С этими мыслями Йоханна схватила поводья своего мерина и присоединилась к отряду. Рядом с ней шел Карл. На его лошади сидела девочка-подросток, прижимавшая к себе маленького мальчика. На коне Войслава тоже сидела девушка. Она была чуть моложе слуги и сияла, радуясь тому, что ее спасли от татарского плена.

– Сегодня был хороший день, – сказала Йоханна Карлу. – Мы снова показали татарам, что с нами лучше не связываться.

Фадей, который случайно услышал ее слова, громко расхохотался.

– Вы только послушайте этого молокососа! – воскликнул он, немного успокоившись. – Он ведет себя так, будто сам прогнал всех татар!

– Разумеется, вы тоже немного помогли, – великодушно ответила Йоханна.

– Парнишка, прежде чем тебя начнут воспринимать всерьез, тебе нужно немного подрасти, – усмехнулся казак.

– Мне и моему брату уже исполнилось восемнадцать, – снисходительно бросила Йоханна.

– Дело не в возрасте, а во внешности. Тебе можно дать не больше двенадцати!

С этими словами Фадей, которому никого не пришлось усаживать на своего полудикого жеребца, подстегнул животное и, все еще смеясь, поскакал вперед.

– Ты еще удивишься, – пробормотала Йоханна и посмотрела на брата. – Мы покажем им нашу отвагу!

Карл посмотрел на сестру с неодобрением, ведь, судя по ее словам, она собиралась выдавать себя за юношу и в отряде Османьского. Поскольку, по его мнению, это было недопустимо, Карл спросил одного из воинов, женат ли их предводитель.

– Конечно же нет, – ответил мужчина.

– Но у него наверняка есть мать? – снова спросил Карл.

– Я слышал, что она живет где-то на западе. Но еще ни разу ее не видел, а ведь я служу в этом отряде с тех пор, как король поручил Османьскому охранять границу.

– Но в вашем лагере должны же быть женщины?!

– Малыш, тебе что, любви захотелось? Забудь об этом. У нас нет жен. Мы – всадники Османьского. Если кому-то из нас приспичит, мы едем в одно из сел. Там есть красавицы, готовые подсластить нам ночь. Но ты и твой брат еще слишком молоды для этого. Сперва вы должны продемонстрировать свою воинскую доблесть.

Карл слушал его с нарастающим ужасом. Похоже, у Йоханны не было иного выбора, кроме как довериться Османьскому. Но Карл считал маловероятным, что его сестра решится на такой шаг.