За борт! - Клайв Касслер

— Где она числится оператором? Ну и что? Это попадалось и раньше.

— Там она числилась не оператором, а владельцем. Это большая разница.

— И что?

Питт распрямился, взгляд его стал задумчив.

— Владелец судна регистрирует его в так называемых „удобных странах“, чтобы получить лицензию подешевле, сэкономить на налогах и правилах, ограничивающих его деятельность. Другая причина — таким образом владелец уходит от всяких расследований. Создается подставная фирма, а ее адрес приводит к почтовому ящику. В данном случае — Инчон, Корея. Но если владелец контактирует с оператором, чтобы перевозить грузы или нанимать команду, должна происходить передача денег. То есть должны использоваться возможности банков. А банки сохраняют записи.

— Хорошо, допустим, я владелец. Зачем отдавать управление негласно моей компании какому-нибудь другому скользкому участнику, если в банках все равно останутся следы? Не вижу преимущества.

— Удобно для мошенничеств со страховкой, — ответил Питт. — Оператор выполняет грязную работу, а владелец получает прибыль. Например, возьми случай с греческим танкером несколько лет назад. Танкер назывался „Трикери“. Он вышел из Сурабайи в Индонезии с танками, до верха заполненными нефтью. В Кейптауне он подсоединился к береговому трубопроводу и выкачал всю нефть, оставив несколько тысяч галлонов. А неделю спустя таинственным образом затонул у берегов Западной Африки. Страховка была выписана на корабль с полным грузом нефти. Следователи были уверены, что корабль затопили намеренно, но доказать ничего не могли. Оператор „Трикери“ принял удар на себя и исчез из бизнеса. Зарегистрированный владелец получил страховку и через корпоративный лабиринт перечислил наверх.

— И часто так бывает?

— Часто, хотя никто об этом не знает, — ответил Питт.

— Хочешь покопаться в банковских счетах „Торговой компании „Сосан“?

Питт знал, что не стоит спрашивать Эйгера, сможет ли тот это сделать. Он просто сказал:

— Да.

Эйгер отключился от компьютера „Ллойда“ и подошел к шкафу с папками. Вернулся он с толстой бухгалтерской книгой.

— Коды безопасности банков, — сказал он, ничего не уточняя.

Потом принялся за работу и через две минуты вышел на банк „Сосан трейдинг“.

— Готово! — воскликнул он. — Тайное инчонское отделение крупного сеульского банка. Счет закрыт шесть лет назад.

— Счета сохранились?

Не отвечая, Эйгер нажал какие-то клавиши и откинулся, сложив руки. Он рассматривал распечатку. Появились номера счетов и запросы на поступление денег.

Он выжидательно посмотрел на Питта.

— С марта по сентябрь 1976 года, — приказал Питт.

Компьютерная система корейского банка отозвалась.

— Очень интересно, — сказал Эйгер, разглядывая полученные данные. — Всего двенадцать транзакций за семь лет. Должно быть, „Сосан трейдинг“ предпочитала иметь дело с наличными.

— Куда поступают депозиты? — спросил Питт.

— Как будто бы в банк в Берне.

— На шаг ближе.

— Да, но чем дальше, тем трудней, — сказал Эйгер. — Коды безопасности швейцарских банков гораздо сложней. А если эта мореходная компания такая ушлая, как кажется, она будет жонглировать счетами, как в балагане.

— Принесу кофе, а ты начинай копать.

Эйгер меланхолично взглянул на Питта.

— Ты никогда не сдаешься?

— Никогда.

Эйгера удивил холодный тон Питта. Он пожал плечами.

— Ладно, приятель, но это не пять минут. Можно проработать всю ночь и ничего не получить. Буду посылать различные комбинации, пока не наткнусь на правильный код.

— У тебя есть занятие получше?

— Нет, но когда будешь брать кофе, прихвати и пончиков.

Банк в Берне принес только разочарование. Все нити, ведущие к истинным хозяевам „Торговой компании „Сосан“, здесь обрывались. Они покопались еще в шести швейцарских банках, уповая на удачу, как охотник за сокровищами, который нашел карту с местом крушения не в том ящике архива. Но ничего ценного не выяснили. А проверять все банкирские дома Европы было непосильной задачей. Таких банков насчитывалось больше шести тысяч.

— Плохо дело, — сказал спустя пять часов Эйгер, глядя на дисплей.

— Согласен, — подтвердил Питт.

— Ищем дальше?

— Если не возражаешь.

Эйгер вскинул руки и потянулся.

— За такое могут и уволить. И тебя тоже. Шел бы ты спать. Если найду что-нибудь, позвоню.

Питт с благодарностью оставил Эйгера в офисе НПМА и поехал через реку в аэропорт. Остановил свой „Талбот-лаго“ перед дверью ангара, достал из кармана пальто маленький излучатель и набрал код. Охранная система отключилась, дверь поднялась на семь футов. Питт поставил машину в ангар и проделал все в обратном порядке. Потом устало поднялся по лестнице, прошел в гостиную и включил свет.

В его любимом кресле для чтения сидел человек, сложив руки на чемоданчике, лежавшем у него на коленях.

Он казался терпеливым, но опасным, лишь на лице читался намек на улыбку. В старомодной шляпе, в сшитом на заказ пальто — сшитом так, чтобы скрывать оружие. Впрочем, пальто было расстегнуто, так что виднелась рукоятка пистолета 45-го калибра.

Мгновение они молча смотрели друг на друга, как борцы, оценивающие противника перед схваткой.

Нарушил молчание Питт.

— Думаю, самое время спросить: кто вы такой?

Улыбка стала шире.

— Я частный детектив, мистер Питт. Меня зовут Касио. Сал Касио.