Горячие блюда - Дмитрий Петюк

— Такая рука или нога не будет ничего чувствовать! — сообщил я свои выводы.

— Верно. Точнее, сделать так, чтобы она что-то чувствовала, разместив сенсоры и смодулировав потоки элир, не так уж и сложно. Вот только это будут очень чуждые ощущения, понимать которые можно научиться, а вот по-настоящему принять как свои — нет.

— И тогда на помощь приходит Фаолонде, — кивнул я, удивляясь использованной Незель магическо-научной терминологии.

— Именно так. Желание человека видеть, слышать, чувствовать прикосновение — это тоже связь. Вернее, отсутствие нужной связи, нужда в ней. И мой повелитель способен такое желание удовлетворить. Скажи, Улириш, когда ты получил свой артефакт, ну тот, что поломался, желал ли ты обрести магию?

— Всем сердцем, — ответил я.

— Вот видишь, — улыбнулась Незель, — ты всё понял и сам. Любовь — это один из Аспектов силы моего повелителя, но самый доступный для понимания, самый главный. А простые люди обожают всё упрощать.

Внезапно на поясе Кениры раздался негромкий мелодичный перезвон. Она дёрнулась, оглянулась по сторонам, полезла на пояс и вынула из маленького чехла предмет, похожий на обычные карманные часы. Нажав кнопку, она откинула крышку и посмотрела на мигающие красные цифры.

— Я прошу прощения, но мне надо бежать. Сейчас семьдесят пять минут шестого, а на шесть у меня встреча с Жагеном. Незель, оставляю Ульриха на тебя, не делайте ничего такого, о чём бы я пожалела!

— Ты хотела сказать: «о чём бы я пожалел»? — поправил её я.

— Нет, — рассмеялась она. — О чём бы я пожалела из-за того, что меня с вами не было!

Я с деланным раздражением закатил глаза, она чмокнула в щёку и вышла из комнаты.

— Завидую вам обоим, — улыбнулась Незель. — Поверь жрице Фаолонде, такая сила чувств встречается редко. Гораздо реже, чем желал бы мой господин.

— Давай вернёмся к артефактам, — смутился я. — И ты хочешь сказать, что протезы…

— Да, их создают маги, но только после божественного благословения человек начинает их ощущать и двигать ими, словно своей частью тела. Сила господина устанавливает между управляющей структурой артефакта и самим человеком крепкую связь, восполняя недостающее, объединяя чувства, желания и бездушные магические потоки в одно целое. Но раз эти чувства выражены не так ярко, как любовь и привязанность, то требуется участие жреца, имеющего с богом очень сильную связь. В прошлый раз ты упоминал имя Ксандаша. Если речь идёт о войсковом офицере Ксандаше Табране, тогда на протезы его руки и ноги благословение накладывала лично я. Знаешь, пути Фаолонде очень извилисты, ведь именно благодаря своему ранению, он познакомился со своей будущей женой. Очень сильные и яркие чувства! Я была счастлива соединить их брак под дланью господина. Жаль, что не нашлось великого целителя, чтобы сделать его вновь здоровым. Протезы, конечно, обошлись бюджету в длинную монету, не только сами артефакты, но и благословение. Но единение с господином для такого оставило меня выжатой на восемь дней — почти на целую неделю, так что мало я взять и не могла. В конце концов у меня есть ответственность и обязанности.

Она махнула рукой куда-то за спину, указывая на стопки бумаг на столе.

— Ксандаш больше не носит протезы, — улыбнулся я, пытаясь прийти в себя и осмыслить этот длинный монолог.

— Да, я слышала от его жены, — усмехнулась Незель. — Покупает простые деревяшки, и использует их, когда ввязывается в очередную авантюру.

— Тебя ждёт большой сюрприз, — самодовольно уточнил я. — Теперь он не носит никаких протезов. Учится заново ходить на своих двоих и пользоваться левой рукой.

Незель распахнула в изумлении глаза, а потом широко радостно улыбнулась, став ещё красивей, чем обычно. Меня вновь окатила яркая волна желания — и пусть я был теперь к этому подготовлен, но всё равно, пришлось на несколько секунд форсировать сознание, чтобы отстраниться от эмоций.

— Не думала, что Коллегия Восьми всё-таки найдёт кого-то из великих и сможет его убедить, — сказала она.

— И не нашла! — гордо сказал я. — Ногу и руку ему вернул один твой знакомый паладин. С помощью магии, силы Ирулин, и тех реликвий Фаолонде, что ты подарила нам в прошлый визит.

Незель оторвалась от стола, сделала несколько быстрых шагов, уселась рядом со мной на диванчик, и крепко обняла. И несмотря на охвативший моё тело жар, я понимал, что в этих объятиях нет ни грана эротики, лишь искреннее тепло и благодарность.

— Спасибо! — сказала она.

— За что? — удивился я. — Ты так близка с Ксандашем и Лексной?

Она отстранилась на меня и уставилась не с меньшим удивлением.

— Тому, что позволил моему господину принять участие в таком великом свершении.

— Но ведь… Но ведь Фаолонде сильный бог, — не понял я её радости. — И участие в ритуале ничего не поменяет, никаких дополнительных сил он не получит.

— Это так, — согласилась она, — и одновременно не так. Лексну одолевала тоска — ведь она, целитель, не могла помочь любимому человеку. Ксандаш чувствовал это, он знал, что жена его любит и от этого страдает, ощущал себя обузой. Даже если они никогда не узнают, что в твоём ритуале участвовал Фаолонде, это не имеет значения. Главное свершилось. Ну а я, как верховная жрица, радуюсь всему, что угодно моему господину.

Она замолчала, я тоже не спешил заговорить, переваривая свалившуюся на меня информацию. Наконец, когда пауза затянулась, Незель спросила:

— Так какие артефакты тебе надо освятить?

— Пока что их не существует. Мне хотелось бы сначала уточнить подробности, а потом уже и сделать, исходя из этих данных.

— Сразу скажу, что несмотря на то, что вы с женой мне очень нравитесь, это будет очень дорого.

— Насколько? — сразу насторожился я. — Сто чёрных? Двести? Пятьсот? Сразу скажу, что больше миллиона курзо я не готов отдать просто морально.

Незель уставилась на меня, словно у меня выросла вторая голова.

— Я вообще-то имела в виду пятнадцать, ну двадцать тысяч, — наконец, задорно рассмеялась она, — но, раз уж мой самый любимый посетитель хочет пожертвовать лучшему из богов миллион, то я с радостью приму и такую сумму!