Доктор и стрелок - Майк Резник

Билетер вышел из-за стойки и присел рядом с Холидеем.

– Руки можешь опустить, – разрешил Док.

Билетер послушно опустил руки.

– Да, и вот, на, глотни немного. – Холидей протянул ему фляжку.

– Спасибо, сэр, – ответил работник станции и отхлебнул виски. – Вам, наверное, нужны мои деньги? – спросил он, возвращая фляжку.

Холидей покачал головой.

– Раз уж у тебя жена и две дочери, тебе деньги нужнее. Как зовут-то, кстати?

– Рэймонд, сэр.

– Так вот, Рэймонд, тут скоро начнут работать два господина. Все в порядке, не волнуйся, это мои друзья и они не желают тебе зла.

– Мне что-то не очень верится, – признался билетер, глядя на револьвер в руке Холидея.

– Ах, ты про это? – глянул на оружие дантист. – Не переживай, с восхода я еще никого не убил.

Дверь открылась, и внутрь заглянул Бантлайн.

– Как дела, Док?

– Замечательно. Мы с другом Рэймондом мило беседуем.

– Ну ладно, Док, я просто хотел предупредить: как услышишь нечто странное – не волнуйся, это мы начали работать.

Бантлайн ушел, а Рэймонд вылупился на Холидея.

– Он называл вас Доком.

– Меня многие так называют, – ответил Холидей.

– Так вы – тот самый Док? – спросил билетер. – Док Холидей?

– К твоим услугам.

Рэймонд сложил ладони вместе и принялся молиться.

– Успокойся ты, Рэймонд. Никто тебе не причинит зла.

– Вы же Док Холидей и навели на меня пушку!

– Надо же мне куда-то целиться, – ответил Холидей. – Ну-ну, остынь. Расскажи лучше о дочках. Как их зовут?

– Вы их тоже убьете? – дрожащим голосом спросил Рэймонд.

– Я никого не убью… если только не перестанешь меня бесить!

– Простите, мистер Док, сэр. Я сильно переживаю, когда говорю о семье с таким прославленным убийцей… Не в обиду будет сказано, сэр.

Холидей презрительно покачал головой.

– Не стоило тебе покидать Бостон.

Глаза у Рэймонда полезли на лоб.

– Как вы узнали?!

– Это я наугад ляпнул, – ответил Холидей и, видя, что Рэймонд так ничего и не понял, пояснил: – Твой акцент тебя выдал. Ну, раз уж мне надо тебя разговорить, а рассказывать о семье ты явно не желаешь, то поведай мне тогда о Билли Киде.

– Ни разу не встречался с ним, сэр.

– Ну что ж, поделись слухами.

– Он безжалостный убийца, – ответил Рэймонд. – Поговаривают, будто ему всего тринадцать лет, но мне что-то не верится.

– Отчего же?

– Тогда ему пришлось бы начать убивать в пятилетнем возрасте.

– Получается, он будет постарше тринадцати, – сделал вывод Холидей.

– Согласен, сэр. Ему самое малое шестнадцать.

Холидей представил себе восьмилетнего бандита и с трудом сдержал улыбку. Он уже хотел сделать язвительное замечание, когда в углу громко загудело.

– Ну как, пошло? – прокричал он, когда гудение стихло.

– Нет, – крикнул в ответ Бантлайн. – Казалось, что получается – ошиблись.

– Что применили?

– «Имплодер». Правда, он не дал результата. Думаю, дальше пустим в ход «Деконструктор».

– Чем они там занимаются? – спросил Рэймонд.

– Бояться нечего. Они всего-то пытаются разрушить это здание.

– Разрушить здание?! – охваченный паникой, Рэймонд вскочил со скамьи.

– По кусочку, не сразу, – уточнил Холидей. – Они нас заранее предупредят, если возникнет опасность.

– Но…

– У тебя точно не припасено колоды карт?

– Зачем вообще уничтожать вокзал?

– Еще слишком рано, и я не собираюсь пускаться в сложные объяснения, – ответил Холидей. – Просто успокойся и постарайся об этом не думать.

Следующие полчаса снаружи бу́хало, выло, жужжало и грохало. Всякий раз, во время пауз, Холидей громким голосом спрашивал у компаньонов, как идут дела. И всякий раз, выслушивая отрицательные ответы, он слышал все меньше надежды в голосах друзей.

Наконец, зашел Бантлайн и сообщил:

– Осталось всего две попытки.

– У тебя нет чувства, что эта станция простоит до скончания времен? – спросил Холидей.

– Спроси еще раз через четверть часа, – мрачно ответил механик.

– Вы даже чуточку ее не повредили?

Бантлайн тяжело вздохнул и, мотнув головой, покинул вокзал.

– Можно задать вопрос, Док, сэр? – спросил озадаченный Рэймонд.

– Валяй.

– Ваши друзья пытаются взорвать станцию, так?

– Нет, – возразил Холидей. – Они ее пытаются разрушить. Им все равно, как они это сделают: взорвут ли, сожгут, расплавят электричеством или еще каким способом.

– Они уже час возятся, – нахмурился Рэймонд, – и даже чуточку ее не повредили?

– Похоже на то.

– Не хочу никого оскорбить, Док, сэр, – произнес Рэймонд, – но что за дураков вы выбрали в товарищи? Этот вокзал построен из дерева, а они не могут сжечь его. За целый час даже щербинки в нем не сделали.

– Вот незадача, да?

– Как они, такие, вообще живут?

– Может быть, когда они здесь закончат, я их запру где-нибудь, – пообещал Холидей.

– Ничего не понимаю.

Холидей достал из-под рубашки висевший на шее нож. Рывок – и тонкая леска порвалась.

– Держи, Рэймонд, – сказал Холидей, вручая клинок удивленному билетеру. – Вырежи свои инициалы на стене.

Рэймонд, все еще под дулом револьвера, взял нож, отошел к стене и безо всякого успеха попытался нацарапать свое имя.

– Не получается, – пораженно произнес он.

– Попробуй в другом месте.

Рэймонд переместился на десять шагов влево, провел ножом по стене, но и тогда у него ничего не вышло. Он обернулся к Холидею и смущенно сказал:

– Стена будто окаменела.

– Попробуй на стойке, – подсказал Холидей. – Она вроде из другого дерева.

Рэймонд последовал совету, однако добился лишь того, что сломал лезвие.

– За ножик я с тебя не спрошу, – пообещал Холидей.

– Я решительно ничего не понимаю, – признался Рэймонд. – Вот здесь, смотрите – стойка немного отошла от стены, и я прибил ее на место. Каких-то десять дней назад.

– Когда запустили поезд? – спросил Холидей.

– То есть в котором часу он здесь вчера прошел?