Босая принцесса - Софья Леонидовна Прокофьева

– Память принцессы! – с торжеством прошептал граф Мортигер. – Наконец-то! Как часто бьётся её сердце…

Держа в руках раскрытую раковину, он потянулся к прозрачному облачку. Его движения стали быстрыми и точными. Облачко метнулось в одну сторону, в другую.

Но раскрытые створки жемчужины словно втянули в себя чистую, без единого пятнышка память принцессы.

Граф Мортигер поспешно захлопнул жемчужину и спрятал в глубоких складках плаща. Выхватил из когтей Харона обрывок тёмной памяти. В глубине её мелькнули волны, протянутые из воды дрожащие руки…

Мутная дымка коснулась глаз принцессы, её губ, сердца… И, постепенно проникая в неё, исчезла.

– О Боже! – прошептала принцесса Мелисенда, не открывая глаз. – Какой тяжёлый сон… Чёрный жених…

– Кажется, я добился своего, – с торжеством прошептал граф Мортигер, отступая от постели принцессы. – Вот какие теперь тебе снятся сны, моя радость!..

– Ловко, ловко всё получилось, – просипел ворон Харон, – ничего не скажешь. Колдовство – великая сила!

– Тише ты! – прошипел Мортигер.

Он отступил к окну. Один взмах плаща – и он повис в воздухе.

– Любопытно было бы посмотреть на принцессу, когда она проснётся, но это опасно. – Мортигер с трудом отвёл взгляд от пленительного, омрачённого тревогой и недоумением лица принцессы. – Она слишком умна. И может о многом догадаться…

Ночная темнота скрыла его и Харона, словно была с ними заодно.

Луна не успела коснуться верхушек деревьев, как на ветке берёзы проснулся Придворный Воробей.

Он вздыбил пёрышки, отряхнулся, обрызгав всё вокруг каплями ночной росы, и с изумлением посмотрел по сторонам.

– Вот чудеса! – воскликнул он в недоумении. – Никогда я не спал так крепко! Поглядите-ка, и все птицы, все до единой, тоже спят. Эй, проснись, приятель!

Он подлетел к Соловью и бесцеремонно толкнул его в бок.

– А? Что? – сонно откликнулся Соловей. – Нельзя ли повежливей? Я вам не кто-нибудь! Я великий певец ночи!

– То-то, приятель, ты чуть не свалился с ветки.

Воробей тем временем будил мелких пташек, синичек, малиновок.

Наконец он заглянул в дупло Совы. Старая мудрая птица с трудом проснулась, открыла круглые зелёные глаза, помолчала, не в силах понять, что с ней произошло.

– О-ох! – вздохнула она, прогоняя остатки сна. – Как я могла уснуть, я, ночной сторож? Нет, не спорьте, тут какая-то тайна. И не возражайте мне: не простой это был сон, уж вы мне поверьте!

«Неужели колдовской? – с опаской подумал Воробей. – Только этого не хватало!»

Несколько взмахов коротких крыльев, и он влетел в спальню принцессы Мелисенды.

Принцесса спала. Но её лицо, освещённое расколотым на куски светом уходящей луны, показалось Придворному Воробью полным страдания и тревоги.

Придворный Воробей уселся на спинке постели. Среди смятого кружева и шёлка он вдруг увидел чёрное, словно обугленное, перо.

«Э-э! Вон оно что! – подумал умный Воробей. – Перо Харона, нет сомнения. Значит, и граф Мортигер побывал здесь. От таких гостей не жди добра. Это уж точно!..»

Глава 4

Звон колокола и многое другое

По детской привычке потёрла кулачками глаза, потянулась.

«Какой мне приснился странный сон. В нём всё перепуталось. То мне снилось, что я принцесса и живу во дворце. То мне виделась какая-то низкая комната, полная странных людей. А я в маленьком чулане тру песком закопчённые котлы. Приснится же такое!..»

Принцесса вздохнула и открыла глаза. Она с удивлением оглядела высокий потолок из лазурита, золотых амуров, поддерживающих тонкий полог.

Она на мгновение замерла и быстро соскочила с постели.

«Как я сюда попала? – в недоумении думала она. – Боже! Наверное, во сне я неведомо как пробралась в этот дворец, улеглась на чужой постели… Теперь меня схватят и бросят в тюрьму. А вдруг ещё дознаются, что я… я – убийца. Страшно вспомнить, ведь я убила эту несчастную. Она захлёбывалась. Эти мутные волны… А я не протянула ей руку. Боже, какая тяжесть и тоска на сердце. А её руки протянуты ко мне! Надо скорее бежать отсюда…»

Она с ужасом посмотрела на роскошное платье, лежавшее на кресле, и небрежно рассыпанные драгоценности.

«Ещё скажут, что я воровка. Тюрьма, глухие решётки – вот что меня ждёт. А если узнают к тому же, что я убийца, что я стояла на мосту, когда она захлёбывалась, в тот страшный день… Меня повесят».

Мелисенда в одной тонкой рубашке скользнула в дверь. Тёмная галерея. Шарахаясь от доносившихся шагов, бросилась в узкую комнату с тусклым окном.

Здесь в беспорядке валялись платья из жёсткой серой материи, косынки, фартуки. В углу грудой лежали поношенные башмаки.

«Это, верно, комната служанок, – лихорадочно подумала Мелисенда, натягивая первое попавшееся под руку платье из грубой колючей ткани. – Ох, велико! Ничего, затяну поясом».

Голову обмотала старым платком.

Сунула босые ноги в разношенные башмаки. Нет, велики. А эти ещё больше.

Галерея кончалась светлым проёмом. Что-то подсказало ей, что дальше будет лестница в сад. И правда, вот ступени, сбегающие вниз, а дальше пестрота цветов.

Замирая, Мелисенда сбежала по лестнице, придерживая платок у горла, низко опустив его на лицо.

– Ишь растопалась, деревенщина! – сердито огрызнулся на неё садовник. – Ещё принцессу разбудишь.

«Как странно, – подумала Мелисенда. – Я думала, все садовники добрые. Ведь они проводят целый день среди цветов…»

Мелисенда свернула на боковую дорожку и вдруг замерла, вся сжалась от страха. Навстречу ей, улыбаясь своей холодной, страшной улыбкой, шёл граф Мортигер.

– Куда торопишься, красавица? – проговорил он уверенно и неспешно, наслаждаясь её растерянностью. – Уж не ко мне ли, в мои объятия?

Мелисенда метнулась в сторону, но граф Мортигер раскинул руки в стороны и преградил ей путь.

«Как странно и страшно. Я как будто знаю этого человека и не знаю, – в смятении подумала Мелисенда. – Видела его когда-то и не видела никогда… Кажется, его зовут граф Мортигер. Но откуда мне это известно?»

– И всё-таки ты не подала ей руку, стоя тогда на мосту, – улыбаясь, медленно и твёрдо проговорил граф Мортигер. – Теперь мы породнились с тобой, моя маленькая убийца!

Всё поплыло перед глазами Мелисенды. Она резко повернула назад и, теряя дырявые разношенные башмаки, бросилась со всех ног по дороге.

Среди золотистого песка попадались острые камешки. Они в кровь изранили её босые ноги.

Граф Мортигер с усмешкой смотрел на узкие кровавые следы.

– Как ты думаешь, две чёрные птицы могут лететь рядом? – с насмешкой крикнул он ей