Казаки-разбойники - Юрий Волошин

Каждый матрос получил по несколько золотых монет, многие, но почему-то только французы, были отпущены на ночь в поселок. Это были только французы. Казакам это удовольствие разрешено не было.

– Какого черта мы должны сидеть тут! – возмущался Терешко и плевал за борт.

– По мне – так и лучше, – обронил Лука. – Все равно многим из нас лучше оставаться на борту – раны еще не зажили.

– Не все же такие неженки, как ты, – огрызнулся Яцко.

Казаки еще немного пошумели на баке и успокоились, хотя и продолжали ворчать и тихо ругаться. А Лука проговорил недовольно:

– Не нравится мне это, казаки.

– Ты о чем это, Лука? – спросил Макей.

– О том, дядько Макей, что нам заплатили в три раза меньше, чем должны были.

– Так после продажи грузов добавят, – сделал предположение Рядно.

– Сильно сомневаюсь в этом, – протянул Лука. – Темнит капитан. Уверен – французы вернутся и поднимут шум.

– Если так, то мы поддержим их! – тут же вступил Терешко. – С какой стати довольствоваться жалкими грошами, коль можем рассчитывать на большее!

– Погоди кричать, Терешко, – остановил того Макей. – Пусть Лука говорит.

– Что тут говорить, казаки? Погодим, пока вернутся матросы. Утром должно многое проясниться. А пока шуметь не стоит. Лучше поиграйте в кости.

Казаки разошлись, разбившись на мелкие группки.

Днем прибыли купцы и стали договариваться с капитаном о покупке товаров. А французы, опохмелившись малость, стали задумываться, как и казаки вечером. Вскоре пошли разговоры, косые взгляды и недовольные лица. Все говорило за то, что команда недовольна.

Лейтенант Ферон часто подходил к матросам и казакам, бросал пару фраз и удалялся. Вид у него был загадочный.

– Думается мне, что лейтенанты тоже недовольны капитаном, – проговорил Назар уже вечером. – Реше говорил со мной, хотя намеками и иносказательно, но понять было можно.

– И что ж он говорил? – спросил Рядно и поглядел на Губу, ища союзника.

– Ничего точного и ясного не сказал, но я понял его недовольство. Наверняка ищет поддержки среди нас. Вот только никто не знает, что они задумали.

– Не нравится мне эта чертовщина, – буркнул Макей. – До добра это не доведет, помяните мои слова.

– А ты б не каркал, – рубанул ладонью Терешко.

Макей обиделся, отвернулся и больше не вмешивался в разговоры.

А через несколько дней всем стало известно, что остров лишь на бумаге принадлежит французам, на самом деле заправляют здесь английские пираты. Им помогают голландцы, а французы уже готовы смириться с этим.

– Плыли к своим, а попали почти к врагам, – бурчал Терешко недовольно.

– Мне это без разницы, – бросил Омелько. – Как тут разобраться? Лучше бы подумать, как заставить капитана заплатить нам сполна.

– Здесь у нас ничего не выйдет, казаки, – ответил Лука. – Надо ждать выхода в море. А это произойдет нескоро.

– А чего это так? Вон призовое судно почти готово. Его отремонтировали, а это может и подождать, – Губа обвел взглядом товарищей.

– Это не нам решать, – бросил Макей. – Капитану виднее.

– Оно-то так, – ответил Лука, – но и нам стоит о чем-то подумать.

– Что тут думать? – Терешко взбеленился и даже вскочил. – Вон французы готовы идти с жалобами к капитану. И мы их поддержим!

– Не все матросы будут с нами, – ответил Назар. – Точно знаю, что человек двенадцать согласны ничего не требовать с капитана.

– Ну и что? – не унимался Терешко. – Одних нас, казаков, больше, а еще французы! Мы ничего не проиграем, потребовав доплаты!

– Повторяю, надо ждать выхода в море, – настаивал Лука. – Здесь нас вряд ли поддержат.

– Брось пугать, хлопче! – Терешко отмахнулся от товарища, готовый продолжать словесную баталию.

Лука пренебрежительно отмахнулся и не стал продолжать спор. Он недолюбливал Терешко за его непримиримость и склочность.

Французы с интересом наблюдали за перепалками казаков. Они ничего не понимали, хотя и догадывались, о чем шла речь. Это им нравилось. Они частенько подсаживались к ним и вели бунтарские речи, провоцировали казаков и всячески подталкивали к единому взгляду на действия капитана.

– Теперь можно с уверенностью сказать, что французы затевают большую свару, – говорил Назар Луке с Якимом. – Нам надо будет держаться с ними заодно.

– Надоело мне все это! – с досадой бросил Лука. – Обман, интриги из-за денег… Сколько можно?

– Без этого, Лука, не обойтись, друг мой хороший, – обнял того за плечи Назар. – Таков человек. Кто согласится, чтобы его обманывали и использовали, не давая ничего взамен? Вот и бродят буйные головушки в поисках справедливости.

– Найдут ли ее хоть когда-нибудь, – вздохнул Лука. А Яким с подозрением уставился на друга.

Прошел месяц стоянки и ремонта в бухте Тортуги. Матросы уже открыто выражали свое нетерпение. И де Казен выдал еще немного денег. Он рассчитывал успокоить команду, но эта подачка ничего не изменила. И матросы и казаки продолжали шуметь, хотя немного потише, пока денежки в кармане побрякивали. Но этого многим хватило лишь на неделю.

И к этому времени капитан приказал готовиться к отплытию в море на призовом корабле.

– Пять матросов останутся продолжать ремонт здесь, – распоряжался капитан. – Дня через три уходим. Готовьтесь.

Однако через три дня выйти в море не удалось. Приближался ураган. По всем признакам было видно, что это будет достаточно опасный и длительный шторм, его приближение уже давало о себе знать сильным ветром.

Потом почти десять дней ветер не стихал. И хотя ураган прошел чуть в стороне, но и здесь, на острове, многие хибары бедняков были сметены напрочь, а остальные лишились крыш.

Суда в гавани мотались на якорных канатах, как ополоумевшие дикие звери. На одном корабле, стоящем недалеко, рухнула фок-мачта. На остальных были незначительные поломки и повреждения.

– Придется и нам повременить с выходом в море, – заявил лейтенант Ферон.

– Господин лейтенант не подскажет, куда мы должны были направиться? – закинул удочку Лука.

Тот усмехнулся, давая понять, что такие вопросы на каперском судне простому матросу задавать не следует. Но потом все же сказал:

– На запад, Лука, на запад. Больше сказать не могу.

– А во Францию будем возвращаться, господин лейтенант? – не отставал Лука.

– Это решит только капитан, если… – он помолчал весьма таинственно, – если сможет, – добавил он заговорщицки. – Ты парень с головой и должен сам все понимать, Лука, – и он многозначительно опустил углы губ.

Неожиданно капитан договорился о продаже призового судна, и теперь «Хитрый Лис» спешно готовился к походу.