По следу Каина - Вячеслав Белоусов

Не объявился на работе Федонин и сразу всем понадобился. С утра Зинина с папироской у рта:

– Что с Павлом?

– Он обычно задерживается минут на десять – пятнадцать, если в восемь в кабинете не сидит.

– Да какой тут десять – пятнадцать! – она нервно часики к глазам. – Что там у вас за дело?

– Тоска.

– А яснее?

– Три трупа, два по теме, а третий приблудный, – почесал я затылок.

– Насобирали!

И след простыл, только струйка дыма за её быстрыми ножками. А на пороге уже Толупанчик:

– Бабка моя его видеть хотела. Что-то ещё вспомнила про деда Константина.

– С тобой не могла передать? Оформил бы её показания протоколом дополнительного допроса.

– У неё всё уважение только к нему. К главному. Я – мелкая сошка.

– Придёт, доведу до сведения.

Колосухин, не заходя, минут через пять по телефону вопросик адресовал:

– С делом-то у вас неладное. Когда докладывать собираетесь Николаю Петровичу?

– Сегодня намеревались с оперативным составом совещание провести. Обсудить план совместных мероприятий, ход исполнения наших поручений милицией. Там без активной работы сыщиков просвета не видать. Лудонина пригласили, Донскова. Ну уж, а после этого…

– На сколько часов?

– Во второй половине дня. К вечеру.

– А почему не утром? Время-то катит, а у вас… – он чуть не добавил: ни коня, ни воза, но наш шеф – человек воспитанный, можно сказать, выбирающий выражения с подчинёнными; я слышал, в войну он в кавалерии служил. Представляете? С шашкой на немца! Вжик! – и нет головы… Это ж какое надо статус кво, я имею в виду самообладание?! Я б не смог, тут котёнок запищит, сердце кровью обливается у всех наших женщин в отделе, а Яшка Готляр, опережая всех, хватает его и на балкон – как же бедное животное исстрадалось!..

Колосухин помолчал в трубку, и я представил – словно по телевизору узрел, как он короткой могучей шеей ломает отутюженный воротничок всегда кипенно-белой рубашки – коронная его привычка в минуты сдерживаемого гнева.

– Лудонин попросил Павла Никифоровича совещание перенести, – героически принялся я выправлять ситуацию (кто же знает, что случилось с Федониным?). – С утра Лудонин у Максинова на докладе. А без него, сами понимаете, какой резон его проводить?

– Если буду на месте, – подумав, подвёл черту заместитель прокурора области, – заходите все ко мне. Проведём у меня. Не возражаете, надеюсь?

Какая деликатность! Попробуй возрази. А ведь совещание у нас – это одно, а при высоком начальстве – это… Старый лис узнает, съест с потрохами. Накомандовал я без него… А Колосухин трубку так и не кладёт, ещё какую-то каверзу готовит.

– Я только что от прокурора области, – наконец неторопливо проговорил он. – Николай Петрович напомнил мне про список, который старшему следователю передал и поручил вам по нему провести определённую работу. Подскажите Павлу Никифоровичу, чтобы подготовился доложить мне на этом совещании об исполнении. Совместим, так сказать, одно с другим.

Значительным и запоминающимся тон был в конце фразы. Что он совмещать собрался?.. «Одно с другим» – это как понимать?.. Три нераскрытых убийства и сегодняшнее опоздание Федонина?.. Виктор Антонович Колосухин известен своим формализмом, во главу угла он всегда ставит дисциплину. Это его любимое изречение – закон и порядок живут только при исполнении. Он, конечно, переделал известную латинскую мудрость, но согласитесь, не придраться. Кстати, что же с самим Павлом Никифоровичем приключилось? Не значился он никогда в прогульщиках. Уж не заболел ли?