Последний спартанец. Разгромить Ксеркса! - Виктор Поротников

– Идем. – Ион бесцеремонно взял Авгу за локоть и повел за собой. – Госпожа желает поговорить с тобой.

Грубоватые манеры Иона раздражали фракиянку, которая и на этот раз обозвала его «грубияном» и «бесчувственным скотом». От Иона постоянно пахло чесноком и лошадиным потом, и это лишь добавляло неприязни к нему со стороны Авги.

– Зачем хватать меня и силой тащить куда-то! – сердито вымолвила Авга, оказавшись перед Горго. – Я же не пьяная. Госпожа, вели Иону вести себя повежливее со мной. Ион всего-то конюх, а я твоя служанка.

Сидящая в кресле Горго отложила папирусный свиток, который был у нее в руках. Царица была в легком длинном химатионе, не сшитом по бокам, стянутом на талии поясом. Нагота ее пышных молочно-белых бедер явственно проглядывала сквозь длинные разрезы химатиона. Волосы Горго были собраны в высокую прическу, закрепленную несколькими серебряными заколками.

Один вьющийся черный локон, выбившийся из прически, свисал вдоль левой щеки царицы.

– Ты все сказала, голубушка? – негромко и холодно промолвила Горго, грациозно положив свои обнаженные красивые руки на подлокотники из слоновой кости. – Не хочешь узнать, зачем я тебя позвала?

– О госпожа, прости мне мою дерзость, – пролепетала Авга, низко поклонившись царице.

Фракиянку вдруг обуял страх, поскольку кроме конюха Иона здесь же находился его помощник Клеон, юноша лет двадцати пяти, на котором лежала вся мужская работа в доме. Клеон был из илотов, он долгое время проживал в деревне, поэтому казался мужланом на фоне невольников, давно живущих в городе. В глазах Иона и Клеона Авга заметила что-то недоброе. Ее насторожило то, что оба присутствуют в покоях царицы явно неспроста. Горго желает побеседовать с Авгой именно при них!

«Наверняка всему виной мой дерзкий язык, – промелькнуло в голове фракиянки. – Негодяи подслушали, как я нелестно отзываюсь о госпоже, и донесли ей на меня. Вот подлецы!»

– Ты слишком далеко зашла, голубушка, – тем же недобрым голосом продолжила Горго, пристально взирая на Авгу. – Ты слишком сильно оступилась, чтобы я могла простить тебя. Я установила за тобой слежку и выяснила, что ты встречаешься на рынке с Пиларгом, рабом Эфхенора. Мало того, ты наведываешься домой к Эфхенору и получаешь от него деньги. Надо думать, это плата за твое подглядыванье за мной. Отпираться бесполезно, милая. – Горго вытянула правую руку в сторону, и Клеон положил ей на ладонь маленький кожаный мешочек, набитый монетами. – Это было найдено в твоей комнате под полом. Тут двадцать драхм.

Небрежно подбросив на ладони кошель с деньгами, Горго кивнула Иону и Клеону на Авгу.

– Ну-ка, обыщите ее!

Те кинулись на Авгу. Ион крепко схватил фракиянку за руки, а Клеон проворно ощупал ее тело сверху донизу. Авга невольно взвизгнула, когда грубые пальцы Клеона проникли в ложбинку меж ее нежных грудей, выудив оттуда две серебряные монеты.

Ион толкнул Авгу так, что она упала на колени. Клеон передал обе отнятые у фракиянки драхмы царице.

– Что скажешь? – спросила Горго. – Откуда у тебя еще две драхмы? И не вздумай лгать!

Авга разрыдалась. Она подползла к Горго и обняла ее колени.

– Скажешь всю правду, я пощажу тебя, – промолвила царица, брезгливо оттолкнув от себя рабыню. – Слезами меня не разжалобишь.

Авге пришлось сознаться в том, что Пиларг свел с ней знакомство на рынке, куда она приходила за покупками. Пиларг ей приглянулся поначалу, он угощал ее сладостями и смешил разными байками. Однажды Пиларг сказал Авге, что его господин может щедро заплатить ей за одну услугу с ее стороны. Авга пожелала встретиться лично с хозяином Пиларга. Так она очутилась в доме эфора Эфхенора, убедившись, что он весьма влиятельный гражданин в Спарте.

Авга недолго колебалась, изъявив готовность доносить Эфхенору обо всем, что ей удастся подслушать и подглядеть в доме Горго. Оправдываясь перед царицей, Авга говорила о том, что на путь наушничества ее подтолкнуло сильное желание выкупиться на свободу.

– Пощади меня, госпожа! – слезно умоляла Авга царицу. – Я готова искупить свою вину как угодно. Я раскаиваюсь в своем подлом умысле. Поверь, я еще пригожусь тебе.

– Вряд ли! – Горго презрительно усмехнулась. – Мне есть кем тебя заменить, голубушка.

И тогда Авга в отчаянии ухватилась за последнюю возможность хоть как-то расположить к себе царицу.

– Госпожа, несколько дней тому назад я случайно подслушала разговор Эфхенора с каким-то другим знатным гражданином, – волнуясь, заговорила Авга, стоя на коленях перед Горго. – Это было в доме Эфхенора. Я пришла туда вместе с Пиларгом, чтобы… – Авга покраснела и опустила глаза. – В общем, мы с Пиларгом хотели заняться любовью. В доме Эфхенора у Пиларга имеется своя комната…

– Ну и?… – насторожилась Горго, жестом остановив Иона, который хотел было увести фракиянку из ее покоев.

– Получу ли я твое прощение, госпожа, если передам тебе суть разговора между Эфхенором и его собеседником? – Авга подняла на Горго свои блестящие заплаканные глаза. – Думаю, это очень важно для тебя, ведь в этом разговоре был упомянут Клеомброт, брат твоего мужа.

– Молви, и ты получишь мое прощение, Авга, – сказала Горго.

– Ты должна поклясться кем-то из богов, госпожа, – выставила условие хитрая фракиянка. – Лишь тогда я поверю твоим словам.

– Хорошо. Идем! – Горго поднялась с кресла и направилась к выходу во внутренний двор. Кивком головы она повелела фракиянке следовать за ней.

Прежде чем выйти на двор под холодные зимние небеса, Горго накинула на себя длинный пеплос из шерстяной ткани. В центре двора, окруженного по периметру колоннадой, стоял алтарь из потемневшего от времени мрамора. На этом домашнем алтаре Горго сжигала приношения богам в виде зерен, масла и мяса. Поскольку здесь же сжигались кусочки ладана и благовонная смола мирры, над жертвенником витал стойкий аромат благовоний.

На глазах у Авги Горго призвала в свидетельницы своей клятвы богиню Геру.

– Да покарает меня гнев Геры, если я нарушу обещание, данное сегодня моей рабыне Авге, – торжественно произнесла Горго, положив правую руку на алтарь.

Оставшись наедине с Горго, Авга таинственным полушепотом передала ей все, что успела подслушать из разговора между Эфхенором и его гостем, когда те прогуливались вдоль колоннады портика, не догадываясь об ее близком присутствии. Авга пряталась за кустами мирта и барбариса, которые служат живой изгородью небольшому саду, примыкавшему к дому Эфхенора.

– Эфхенор радовался тому, что ему удалось отправить в дальнюю поездку Клеомброта и Еврибиада, – молвила фракиянка, торжествуя в душе, что сумела заинтриговать свою строгую госпожу. – Собеседник Эфхенора сказал, что на людей, которым поручено отравить Еврибиада и Клеомброта, можно положиться. При этом он назвал их имена…

Авга сделала паузу, увидев, как Горго изменилась в лице.

– Ну же, продолжай! – Царица стиснула плечо рабыни своими пальцами. – Ты запомнила имена этих людей?