Последний спартанец. Разгромить Ксеркса! - Виктор Поротников

Процессия приблизилась к погребальному костру. Четверо воинов в панцирях и шлемах сняли гроб с телом Клеомброта с колесницы, водрузив его на самый верх пирамиды, сложенной из смолистых сосновых бревен. Монотонно прозвучали ритуальные слова главного жреца из святилища Аполлона Карнейского посреди оглушающей тишины. Затем четыре гоплита в красных плащах и блестящих бронзовых поножах одновременно с четырех сторон подожгли факелами кучи деревянных стружек, вороха соломы и бочки со смолой, сваленные к подножию траурной пирамиды. Рыжие языки пламени с треском охватили деревянное возвышение, заклубившийся белый дым длинным шлейфом протянулся над деревьями и черепичными крышами домов.

Тысячи людей ринулись к огромному костру, швыряя в это пышущее нестерпимым жаром пекло кто полено, кто скамейку, кто стул, кто корзину… Из уважения к умершему полагалось бросить в погребальное пламя хоть что-нибудь, пусть даже это будет старый плащ или сосновая шишка.

* * *

Горго пришла с похорон Клеомброта усталая и опустошенная. Едва переступив порог своего дома, Горго узнала от рабынь, что ее дожидается Аристодем. Имея на себе клеймо «задрожавшего», Аристодем не имел права проводить Клеомброта в последний путь. В прошлом Аристодем не единожды ходил в походы под началом Клеомброта, поэтому он тяжело переживал эту утрату, которая чувствовалась тем острее, ибо угроза персидского завоевания по-прежнему висела над Элладой.

– Не могу выразить словами раздирающую душевную боль, которую я испытываю, – промолвил Аристодем после обмена приветствиями с царицей. – Для меня это истинная мука, Горго, прийти к тебе со столь ужасным известием…

Горго, поднявшая руки, чтобы снять с головы темное покрывало, вздрогнула и резко повернулась к Аристодему. Замерев на мгновение с поднятыми руками, Горго побледнела, поскольку прочитала во взгляде Аристодема то, чему так сильно не хотела верить.

– Дафна мертва, – опустив голову, с усилием произнес Аристодем. – Я нашел ее тело.

Горго пошатнулась и бессильно опустилась на стул, уронив руки себе на колени. Неудержимые слезы заструились у нее из глаз. Горго плотно смежила веки, но соленая горячая влага крупными градинами катилась по ее щекам, просачиваясь сквозь сомкнутые ресницы.

Аристодем подошел к пылающему очагу и стал смотреть на огонь.

– Где… ты нашел ее? – сдавленным голосом спросила Горго после очень долгой паузы.

– Близ селения Бельбина, что за рекой Эврот, – ответил Аристодем, не спуская глаз с раскаленных углей, стреляющих огненными искрами. – Злодеи спрятали тело Дафны в пустой могиле. По случайности в этом же кенотафе какие-то воры надумали спрятать украденное добро. Обнаружив в подземном склепе труп молодой женщины, грабители перепугались и убежали, оставив кенотаф открытым. Какой-то бельбинский пастух пас коз возле древних захоронений, он незаметно подглядел за грабителями и рассказал о них в своей деревне. Я как раз был в тех местах, обходя селения и овраги на левобережье Эврота… – Аристодем тяжело вздохнул. – Бельбинские илоты помогли мне извлечь тело Дафны из кенотафа. Я спрятал тело в лесу, приказав илотам помалкивать об этом. Я пришел к тебе, царица, чтобы спросить, как поступить с телом Дафны: отдать его родственникам или тайно захоронить где-нибудь.

– Тело Дафны нужно похоронить как полагается, – твердо проговорила Горго. – Пусть все узнают, что она была злодейски убита. Я уверена, что это дело рук эфоров.

– Твои предположения совершенно верны, царица, – сказал Аристодем, приблизившись к Горго. – Дафну убили эфоры. У меня есть доказательства этого.

– Какие доказательства? – Горго требовательно взглянула на Аристодема. – Ну же, говори!

Понизив голос, Аристодем поведал Горго о том, что на стене подземного склепа рядом с трупом Дафны он обнаружил надпись, сделанную кровью.

– Злодеи нанесли Дафне две смертельные раны кинжалом, – молвил Аристодем, – но она была еще жива, когда ее сбросили в пустую могилу. Из последних сил Дафна своей кровью написала на каменной стене кенотафа имена своих убийц, которых она видела в лицо.

– Кто они? – Горго порывисто схватила Аристодема за руку.

– Это Пиларг, слуга Эфхенора, – ответил Аристодем, – и Лаогон, раб Гипероха.

– Подлые ублюдки! – процедила сквозь зубы Горго. – Я отомщу им!

– Но тем самым, царица, ты подставишь под удар себя и своего сына, – промолвил Аристодем. – Нельзя открыто мстить убийцам Дафны. Их нужно убирать по одному и без шума. При этом ты должна быть вне подозрений. Но в таком случае… – Аристодем невольно запнулся, – нам следует держать в тайне то, что мы нашли труп Дафны. Это усыпит бдительность негодяев, которые заслуживают смерти. Дафну нужно похоронить скрытно от всех.

Горго принялась ходить из угла в угол, нервно сцепив пальцы рук и что-то обдумывая. На ее бледном лице отражалась внутренняя борьба. Царица то прикусывала зубами нижнюю губу, то смахивала слезы с глаз, запрокидывая голову кверху.

– Да, ты прав, пожалуй, – наконец промолвила Горго, опустившись на скамью рядом с Аристодемом. – Ради торжества мести мы захороним прах Дафны без огласки. Нужно найти укромное место недалеко от Спарты.

– Я уже подыскал такое место, там тихо и безлюдно, – сказал Аристодем, обняв Горго за плечи.

Горго убедила Аристодема в том, что им необходимо взять в союзницы Астидамию, мать Дафны. Горго рассудила так: если у них с Аристодемом не получится довести до конца свою месть, ведь это дело опасное и непредсказуемое, значит, в роли мстительницы выступит Астидамия.

Следуя совету Аристодема, Горго отправилась домой к Астидамии, чтобы в беседе с ней выяснить, согласится ли та пролить кровь убийц своей дочери. Астидамия повела себя так, как и предполагала Горго. Она в присутствии царицы поклялась жестоко отомстить злодеям, убившим Дафну, и тем знатным негодяям, что стоят у них за спиной.

В вечерних сумерках Аристодем вывел за город Горго и Астидамию. Втроем они переправились через Эврот в рыбачьей лодке. В селение Бельбину Аристодем привел своих спутниц окольной неприметной тропой. В Бельбине Аристодема уже дожидались нанятые им илоты с повозкой, нагруженной всем необходимым для сооружения погребального костра.