Сокровище Чингисхана - Дирк Касслер

— Плавучие терминалы должны выдерживать землетрясе­ния на море, — послышался голос с дальних рядов.

— Да, но не когда эпицентр землетрясения находится на расстоянии менее двух миль от объекта, — парировала Клей­тон. Кстати, «Морской остров» — это не плавучий терминал, он возведен на опорах, вбитых в морское дно. В результате сдви­га почвы, вызванного землетрясением, прибрежный терминал, известный под названием «Морской остров» и принимавший основную часть супертанкеров, оказался полностью разрушен. Иначе говоря, экспортная способность Саудовской Аравии подорвана. Кроме того, землетрясение стерло с лица земли и все соседние причалы, береговые, размером поменьше. Практически девяносто процентов экспортной инфраструктуры в Рас-Таннуре полностью или частично выведено из строя. Вот почему все заговорили о новом нефтяном кризисе, — ответила она, в упор глядя на Эли.

Мрачная тишина окутала конференц-зал. Разорвал ее Эли, доевший последний пончик.

— Джен, а сколько это будет в цифрах?

— Можешь вычесть из общемировых поставок нефти при­мерно шесть миллионов баррелей в день — это доля Саудов­ской Аравии.

— Около десяти процентов мирового суточного потребле­ния? — угрюмо поинтересовался один из топ-менеджеров.

— Скорее ближе к семи, но все равно общую ситуацию ха­рактеризует.

Клейтон высветила очередной слайд — график взлета цены барреля западнотехасской сырой нефти на Нью-Йоркской то­варно-сырьевой бирже.

— Как вам всем известно, в последние двадцать четыре часа рынки отреагировали на события в Рас-Таннуре со свойствен­ной им в таких случаях дикой истерикой, взвинтив цену на сы­рую нефть до ста двадцати пяти долларов, и это не предел. Кто из вас в курсе, те, наверное, уже видели, что случилось с индек­сом Доу-Джонса. — Она замолчала, и голос ее сменил хор тяго­стных стонов. Удрученно закачались головы. О крушении ин­декса знали, по-видимому, все.

— Так, здесь все понятно, — снова проговорил Эли. — Но дальше-то что будет?

— Вопрос на миллион долларов. Если бы я знала ответ. На данный момент рынком управляет страх, вызванный неуве­ренностью, а страх, как все мы знаем, имеет свойство провоцировать людей на необдуманные поступки. Какие? Это никто не возьмется предсказать.

Клейтон замолчала, отхлебнула из стоявшей перед ней чаш­ки глоток кофе. Она чувствовала — аудитория ловит каждое ее слово. Обычно внимание мужской аудитории сосредотачива­лось на ее привлекательной внешности, сейчас же все восхи­щались ее знанием предмета. С полминуты она наслаждалась привкусом славы, затем продолжила:

— Не советую недооценивать трагедию, случившуюся в Сау­довской Аравии. Разрушение комплекса в Рас-Таннуре неизбеж­но отразится на экспортных ценах на нефть. Что касается Со­единенных Штатов, думаю, что правительство начнет призывать граждан к экономии. Ожидайте как минимум повторения кри­зиса, возникшего после террористических атак одиннадцатого сентября две тысячи первого года, а возможно, и более сильно­го. Когда сто двадцать пять долларов за баррель нефти превра­тятся в семь долларов за галлон бензина, Джон Потребитель по­ставит свой «хаммер» в гараж и отправится на автобусную оста­новку. Цены взлетят на все, начиная с памперсов и заканчивая авиабилетами, и пошатнут нашу экономику. Население к подоб­ному скачку не готово, и, когда он произойдет, люди испытают шок. Потребительский спрос резко сократится.

— Разве президент страны не сможет нам помочь? — выпа­лил все тот же Эли.

— Незначительно. По моему мнению, есть два способа смяг­чить удар. Первый — использовать наш стратегический запас нефти и таким образом восполнить ее нехватку. Второй — реа­лизовать проект добычи нефти на территории Национального заповедника дикой природы, одобренный предыдущей адми­нистрацией. Этот вопрос появится на повестке дня в самом ближайшем будущем, поскольку мощности трубопровода на Аляске полностью загружены. Таким образом нам удастся обес­печить более или менее приемлемый уровень необходимого потребления нефти. Однако в некоторых частях страны нехват­ка горючего все равно будет ощущаться.

— Так чего же нам ожидать в краткосрочной перспективе? — спросил Эли.

— Поскольку мы не знаем, как на поведении рынка отра­зятся страх и неуверенность, давайте остановимся на динами­ке вероятного спроса и предложения. Здесь преобладающие тен­денции спрогнозировать можно. Предельные цены в последую­щие месяцы снизят уровень потребления, что заставит умень­шить цены на нефть. Кроме того, остальные десять стран — членов ОПЕК постараются восполнить нехватку сырой нефти на рынке, заграбастав себе барыши, предназначавшиеся Сау­довской Аравии; правда, неясно, обладают ли они соответству­ющей инфраструктурой.

— Постойте, какой смысл странам ОПЕК снижать цены на нефть? — продолжал приставать Эли.

— Никакого, разумеется, но только когда спрос остается неизменным. Однако в данном случае мы имеем дело с посто­янной нехваткой, грозящей экономике коллапсом. Если цена на нефть продержится на уровне ста двадцати пяти долларов достаточно долго, начнется мировой кризис, сравнимый по остроте с Великой депрессией.

— Не кажутся ли вам эти прогнозы результатом чисто тео­ретических выкладок?

— Никоим образом. Страны ОПЕК, точно так же как и все остальные, не хотят иметь дело с мировым экономическим кри­зисом, поэтому неизбежно пойдут на сокращение доходов. Се­годня для нас самая главная забота — откуда брать сырую нефть. Цепочка ее поступления на рынок разрушена — вот в чем при­чина возникшей проблемы.

— И что в такой ситуации делать инвесторам? — спросил Эли без обиняков.

— По предварительным оценкам специалистов, терминал в Рас-Таннуре будет полностью восстановлен не раньше чем через шесть — девять месяцев. Я бы посоветовала сократить по­зиции по нефти на данном уровне цен, поскольку месяцев че­рез девять — двенадцать они станут более приемлемыми.

— Ты в этом уверена? — спросил Эли с оттенком скепти­цизма.

— Совершенно не уверена, — так же резко ответила Клей­тон. — Завтра на Венесуэлу может упасть крупный метеорит, послезавтра в Нигерии совершится новый государственный переворот и к власти придет фашистский диктатор, и так далее и тому подобное... Найдется тысяча и одна политическая или экологическая причина, из-за которой рыночные цены взле­тят в течение секунды, и в этом наша беда. Сейчас даже незна­чительная дурная новость способна привести к спаду, а спад приведет к депрессии, выходить из которой придется годами. Правда, лично мне трудно представить, что ближайшее буду­щее принесет нам еще одну трагедию, аналогичную происшед­шей в Рас-Таннуре, с таким же неблагоприятным рыночным эффектом. У вас есть еще вопросы? — спросила Клейтон и вы­тащила из проектора последний слайд.

Харви открыл жалюзи, в окна хлынул яркий солнечный свет, заставивший всех на мгновение прищуриться.

— Джен, мой отдел занимается продажами обычных ак­ций, — заговорила яркая невысокая блондинка. — Скажите, какие страны больше других пострадают от уменьшения экс­портных поставок из Саудовской Аравии?