Союз рыжих - Стив Хокенсмит

Теперь я разглядывал их, пытаясь понять скрытый смысл. Было ясно, что это следы колес и что ведут они на юго-запад, к той части территории «ВР с черточкой», насчет запретности которой Макферсоны весьма часто и убедительно напоминали осиногнездовцам. В остальном я даже не знал, что и подумать. Здесь скрещивались колеи разной глубины и свежести, превращаясь в голове в тугой клубок.

Но я не сомневался, что Старый видит нечто совершенно иное. Для такого знатока никаких клубков не существовало.

– Ну же? – поторопил я брата.

– Четыре свежих следа, совсем недавние, – ответил он.

Я снова уперся взглядом в примятую траву и взрыхленную землю под брюхом Козыря. Для меня клубок так и не распутался.

– Четыре свежих следа, говоришь?

– Две поездки в коляске, – пояснил Старый, – туда и обратно, потом еще раз туда и обратно, и обе за последние сутки.

– Ну что ж, маленькая экспедиция герцога – это уже два следа. А вот как насчет… О! Эдвардс?

Густав кивнул.

– Должно быть, он ездил сюда на свой «пикник».

– Но зачем мотаться в такую даль?

– Есть только один способ выяснить. – Старый пришпорил Ласку и поскакал вперед, не дав мне продолжить расспросы.

Нам удалось развить приличную скорость, поскольку идти по следу было не так уж сложно. Так далеко в глубь пастбищ «ВР» мы еще никогда не проникали, и скакать вверх и вниз по пологим холмам среди расстилающейся вокруг прерии было бы даже приятно – если бы не опасения, что нам нашпигуют свинцом печень. Двигаясь вдоль оставленной коляской колеи, мы были слишком на виду: легкая мишень для любого с недобрыми намерениями и винчестером.

Хотя ветер дул в спину, мой нос в конце концов ощутил, что перед нами скопление крупного рогатого скота. И вскоре мы увидели стадо примерно в тысячу голов. Скотина бродила сама по себе, без пастухов, по длинной узкой полоске луга у подножия котловины, образованной окружающими утесами. Судя по примятой по всей долине траве, животных нагнали сюда довольно много. Герцог и компания, видимо, приложили все усилия, чтобы проехать прямо через центр стада, поскольку тут и там попадались коровьи лепешки, раздавленные колесами коляски и лошадиными копытами.

В дальнем конце долины виднелось довольно большое озеро, окруженное деревьями, где отдыхали от жары штук пятьдесят коров. Судя по всему, этот оазис прерии привлекал и некоторых двуногих обитателей «ВР», потому что здесь след раздвоился: две колеи шли прямо к озеру, а другие две уходили дальше на юг, за долину. Густав натянул уздечку и остановил лошадь там, где следы расходились.

– Колеи, идущие к воде, должны быть сегодняшними, после Эдвардса, – заметил я. – След посвежее, и даже лепешки, которые он переехал, еще не засохли.

Я не сомневался, что братец и сам это заметил, просто мне не хотелось выглядеть совсем тупым. Густав поощрил мою наблюдательность кивком и спешился.

– Подержи-ка Ласку. Надо кое-что проверить.

Спешившись, я взял лошадей под уздцы. Они тянулись к воде, чтобы напиться, но Старый не желал пускать их на берег, пока все не осмотрит. Он пошел по следам коляски к озерцу, согнувшись в три погибели, так что лицо опустилось бы ниже кобуры, будь она у него. Только чудом Густав не врезался шляпой в зад телушки, поскольку не разгибался даже для того, чтобы посмотреть, разошлись ли перед ним коровы. Не доходя футов десяти до кромки воды, он опустился на одно колено.

– Что там, брат?

– Отпечатки ног, – сообщил Густав. – Коровы уже успели их подзатоптать, но… – Он подполз поближе к окаймляющей берег полосе жидкой грязи. – Здесь Эдвардс прогулялся к воде. – Старый распрямился и притопнул ногой. – Вот до этого места. Боялся красивые ботиночки замарать, наверное.

Братец застыл, глазея на озерцо. С мелководья на него глазели в ответ несколько коров.

– А потом? – спросил я.

– Потом он уехал. Залез в коляску, развернулся и покатил обратно в замок.

– Ну что ж, легко понять, почему он не поленился тащиться сюда. – Я кивнул на мутную бурую воду и полоску истоптанной копытами грязи с вкраплениями навоза. – Райское местечко.

– Угу, – согласился Старый, сгоняя с шеи мелких крылатых кровососов. – Здесь разве что слепни и комары могут пикник устроить.

– Так зачем же, по-твоему, Эдвардс сюда приехал? Может, встретиться с кем-то?

– Не-а. Больше следов нет.

– Только не говори, что он притащился исключительно ради того, чтобы закусить хлебом с сыром в компании коров.

– Ничего я не собираюсь говорить, брат. Мне нечего сказать: сперва надо как следует все обдумать.

Густав поднял комок земли и зашвырнул его в озерцо. Потом постоял немного, глядя на расходящиеся круги, и наконец махнул рукой:

– Ладно, теперь можешь дать лошадям напиться.

Я отпустил поводья, и Ласка с Козырем поспешили к воде и погрузили в нее морды.

– Не пей много, – Густав похлопал пегую по крупу. – Нам сегодня еще долго ездить. – Он посмотрел на северо-запад – туда, откуда мы прибыли.

– Нас преследуют? – спросил я, даже не пытаясь сделать вид, будто обладаю столь же острым зрением.

– Несколько человек, – кивнул Старый. – Хотя я их пока не вижу. Впрочем, это ненадолго.

– Думаешь, они догадаются, что мы не поехали в Майлз?

– Если повезет, не догадаются. Но вот вопрос: когда Амлингмайерам последний раз везло?

Я подумал минутку, а потом изрек:

– Пожалуй, нам пора.

Мы пустили лошадей легкой рысью и выбрались из котловины. Когда мы поднялись на гребень холма на дальней стороне, перед нами открылся вид на равнину и на пересекающую ее темную черту.

– Ба-а! – протянул Густав.

Он приветствовал очередную улику – или, скорее, целую их коллекцию.

Темной чертой оказалась колючая проволока – и следы коляски вели прямо к ней. За проволочной изгородью откуда-то поднималась к небу тонкая струйка серого дыма.

В самом дальнем запретном углу «ВР» кто-то готовил себе ужин.

Глава тридцатая

Чудовище,

или Мы обнаруживаем секрет ранчо – а секрет обнаруживает нас

Там, куда мы направлялись, местность уже не была такой плоской, как оставшаяся позади равнина, и вскоре перспективу перекрыли пологие холмы и скалистые утесы. Кроме того, начали сгущаться сумерки, и с каждой минутой различать оставленные коляской следы становилось все труднее. Тем не менее мы достаточно легко нашли ворота, через которые она проехала, и Старый, распахнув створки, дал мне знак следовать за ним.

На другой стороне начали попадаться отпечатки копыт и кучи навоза, а когда мы подъехали к крутому холму, их стало очень много. Земля выглядела такой истоптанной, будто здесь недавно прогнали стадо в пару тысяч голов.

Колеи, вдоль которых мы ехали, вели к возвышавшемуся неподалеку утесу. Там они и закончились, хотя до противоположного склона холма оставалось еще футов тридцать. Внизу следы стада огибали подножие холма.

– Как будто герцог со своими друзьями сидели в первом ряду, глядя, как мимо несется перепуганное стадо, – заметил я.

– Почему «как будто»? Похоже, так и было. – С этими словами Старый пришпорил Ласку и направил ее туда, где бегущее в панике стадо – если это было оно – взрыло полосу земли шириной под сотню футов. Достигнув следа, брат поехал вдоль него.

Если вспугнуть стадо коров, невозможно предугадать, куда направится эта лавина говядины, – именно поэтому столько ковбоев предстают перед райскими вратами в виде клубничного джема. С другой стороны, можно с уверенностью сказать, чего скот никогда не сделает без принуждения: он не станет бегать по кругу.

Однако здесь произошло именно это. Натоптанный след уходил правее, и в итоге мы обогнули холм и оказались на том самом месте, откуда выехали. Когда мы закончили описывать круг на здешней карусели, Густав сложился в седле пополам. Сначала я подумал, что он опять высматривает следы на земле, но тут раздался смех, который вскоре перешел в хохот. Я не мог присоединиться к веселью, потому что не понимал, над чем надо смеяться.

– Ули притащил сюда лорда и всех остальных посмотреть, как стадо коров носится вокруг холма? – поинтересовался я.

Отсмеявшись, Старый сделал глубокий вдох и удовлетворенно выдохнул, как человек, пообедавший