Операция "Степь" - Эдуард Кондратов

Шафрот стиснул крутые челюсти. «А она куда покладистей, чем казалось, — подумал он. — Что ж, тем более о'кей».

— Я еще должен работать сегодня ночью. Мой отчет не готов, не хочу откладывать на дорогу, в поездах я отдыхаю. Но ваше слово — закон. Здесь все идет к концу. Куда мы едем? В рестораны? Кутить? Я готов!

Последние слова он не сказал — выкрикнул. Их услыхали многие. Слово «ресторан» было одинаково понятно и американцам и русским. Восклицание шефа многие восприняли как призыв к действию. Гости повалили в коридор, оттуда — на лестницу, в гардеробную… Извозчиков разыскивать не пришлось: по крайней мере, дюжина их дежурила возле ярко освещенного особняка американцев.

С хохотом, с пьяными возгласами, с поцелуями на ходу вываливались из резиденции АРА гости господина Вилла Шафрота.

— В «Палас»! Только туда!

— А мы хотим в «Сан-Ремо»!

— Нет, давайте в «Кавказ»!

Последними вышли из затихшего подъезда

Вилл Шафрот и Шура. Выглядели они импозантно: Шура — в длинной котиковой шубке и такой же шапочке, Шафрот — в широкоплечем пальто из толстого рубчатого драпа. Офицерскую фуражку, которую носил постоянно, даже зимой, он заменил на широкополую шляпу из велюра.

— Пусть они отъедут, — шепнула Шура, прижимаясь щекой к мягкому рукаву. — Извозчик, сюда!

Только одна пролетка и осталась не разобранной гостями. Хоть и не на шинах, но приличная — закрытая, с меховым пологом.

— Неужели вам, Билли, хочется кутить вместе с ними? — спросила Шура, приподнимаясь на цыпочки, чтоб заглянуть в глаза американцу.

В желтом свете фонаря глаза ее, как показалось Шафроту, мерцали загадочно и зовуще. Он ощутил, что в горле пересохло. Настолько неожиданной оказалась удача. Он властно притянул девушку к себе и попытался поцеловать, но Шура увернулась. Еле удержалась, чтобы не стукнуть кулачком по упитанной щеке.

— Что вы, Билли! Здесь, на глазах у швейцаров? Вы сказали, что готовы исполнять мои желания? Не так ли?

— О да!

— Тогда мы немедленно поедем к слонам!

— То есть? — Шафрот тактично ждал разъяснений.

— Билли! Представьте белый особняк, каменную богиню у входа с корзиной цветов… И слоны… Огромные, тоже из белого камня… Они смотрят друг на друга всю жизнь. А внизу, под крутизной, огромная, поблескивающая под луною Волга…

Нет, видимо, не зря занималась Шурочка в драматическом кружке. Голос ее завораживал, манил, но…

— Что же все это значит, Алина?

— Мы с вами будем вдвоем. К слонам! — и повторила, уже по-русски: — К сло-нам!

Шафрот никак не мог собрать воедино услышанное.

— Извозчик! — крикнула Шура, и тотчас пролетка подкатила ближе к подъезду. — Что, к слонам отвезешь?

— С большим нашим удовольствием! — бодро отозвался тот.

— Так едем же, Билли! — в голосе Шуры прозвучало нетерпение.

«Кажется, она готова на все», — сказал, убеждая самого себя Шафрот. Войдя в подъезд, он отдал короткое распоряжение. Шурочка, зябко окунув носик в мех, нетерпеливо цокала каблучками.

Шафрот взглянул на часы: половина второго ночи. Что ж, если он сядет за отчет даже после трех…

— Пожалуйте! — человечек в синей косоворотке, тот самый, что раздобывал гитару, вынес из подъезда увесистый пакет. — Куда прикажете шампанское, в пролеточку-с?

Шура испытывала огромное облегчение: кажется, самое сложное было позади.

Извозчик нервно заерзал на своем сиденье, когда Вилл Шафрот подхватил на руки Шурочку и отнес ее от тротуара до подножки пролетки.

— Замерзнете, барышня, — сказал извозчик и заботливо укутал ноги Шурочке — от каблуков до колен — темным бараньим тулупом. И веревочкой сверху прихватил, чтоб не развернулся.

— О'кей! — воскликнул Шафрот и лихо вскочил в пролетку. — О'кей, черт возьми!

Надо же, как повезло! Хоть последнюю ночь в этой паршивой Самаре он проживет так, что будет — ого-го! — будет, о чем порассказывать и завистливым приятелям, и на старости лет… Однако предосторожность не помешает.

Он жестом поманил человечка в косоворотке, и когда тот подскочил, ткнул себя в грудь пальцем.

— К сльо-намм… — проговорил он, старательно произнося трудное слово и не спуская внимательного взгляда с лица услужающего.

А тот подобострастно осклабился, затряс головой:

— Да-да, мистер Шафрот! Гуд, это — гуд, к слонам! Одно, значит, удовольствие с такой барышней прокатиться…

«По крайней мере, здесь будут знать, где я, — удовлетворенно сказал себе Шафрот. — Значит, слоны все-таки есть. Чья ж это вилла, интересно? А! Ладно, увидим».