Таинственный Хранитель - Иван Рассадников

Слушая рассказ соседки, Андрей медленно осознавал произошедшее. Лидия Матвеевна клятвенно уверяла его, что удар был несильный и жизни бабушки ничего не угрожает, – она быстро пришла в себя. Говорила, что на скорой её увезли лишь в силу почтенного возраста и что, будь Елизавета Петровна помоложе, – скорее всего, о госпитализации даже речь бы не шла, потому что у нее разве что небольшое сотрясение мозга. Чувствовалось, однако, что соседка изо всех сил пытается успокоить Андрея, и это его настораживало – после первоначального шока он уже овладел собой настолько, что мог насторожиться.

– Так… Лидия Матвеевна, – наконец заговорил он, его голос звучал теперь более спокойно, и соседка выдохнула с явным облегчением. – Милиция была?

– А как же. Я первым делом вызвала скорую, а потом милицию. Приехали, осмотрели, меня допросили, Елизавету Петровну… Она-то как раз и сказала, что застала в квартире двоих парней, замешкалась, на помощь позвать не успела, всё произошла очень быстро, а что именно произошло – твоя бабушка сама толком не поняла, только в себя пришла уже на полу лёжа. Думаю… Да что тут думать, по голове её сразу шмякнули и по быстрому смылись…

– Значит, двоих… А внешность?

– Да не запомнила она, не успела… Её сразу по голове… Ты посмотри, что пропало-то у вас? Елизавета Петровна… Она говорила, это твоя комната… Ну, где они были…

– Да? – встрепенулся Андрей и увлёк соседку в свою комнату, куда ещё не успел заглянуть.

В комнате Андрея всё оказалось перевёрнутым вверх дном. На полу смутные следы от грязных ботинок. С утра было сухо, от того и «смутные» – автоматически отметил про себя Андрей.

– Вот ведь сволочи! Креста на них нет! – с чувством произнесла Лидия Матвеевна, осматриваясь. – Ты, Андрюша, это… не переживай… Елизавету Петровну в травматологию увезли… Ты позвони в отделение, там тебе доктора всё расскажут, что да как…

Её старомодное «доктора» вместо «врачи» прозвучало по-доброму неуместно и трогательно – слово-успокоение.

– Ты погляди, что пропало у вас? А завтра зайдёшь к следователю, Елизавета Петровна так и сказала лейтенанту, мол, у Андрея надо бы спросить, когда он приедет, а сама она навскидку и не ответит, что пропало. А может, и ничего не пропало, они-то, жулики, видать по-тихому хотели обчистить квартиру, а она их спугнула, – они по голове её ударили, чтобы только уйти без помех.

– Но как же они вошли? В квартиру как попали? – вслух размышлял Андрей.

– Вроде, отмычкой открыли дверь… Так лейтенант сказал, по крайней мере. Да что ты думаешь, опытному жулику ваш замочек вскрыть – три минуты. Долго ли умеючи…

Андрей кивнул, соглашаясь. Потом Лидия Матвеевна ответила ему ещё на несколько вопросов. Да-да, она уходила последней, замок защёлкнула снаружи, – это Елизавета Петровна её попросила. Увидев, что Андрюша немного успокоился, она удалилась к себе, пробормотав напоследок что-то обрывочно-успокаивающее. Он пропустил мимо ушей последние необязательные слова соседки, и, услышав, как дверь её квартиры приглушённо хлопнула, некоторое время рассеянно слушал тишину, стоя в коридоре, прислонившись к стене. Прострация, в которой он пребывал, была обратной стороной недавнего напряжения, мысли – глухие, как хлопки соседских дверей, блуждали в его голове, не желая принимать упорядоченный вид. Андрей прошёл в комнату и осмотрелся. Ничего существенного вроде не пропало. Он вдруг отчётливо представил, как бабушка лежит без сознания в его комнате на полу… Бедная его бабулечка! Он снова ощутил резкий прилив беспокойства, иглы тревоги с новой силой вонзились ему в сердце.

Андрей опрометью бросился к телефону. Номер справочной службы райбольницы отыскался в тоненькой книжице, содержавшей все жизненно важные телефоны Гатчины и презентованной, помнится, во время последней предвыборной кампании – на форзаце брошюрки красовалась эмблема одной из политических партий. Волнуясь, набрал справочную, узнал телефон отделения травматологии и позвонил туда.

– Здравствуйте. К вам в отделение поступила Елизавета Петровна Иванова…

– Минуточку… – отозвался в трубке молодой женский голос. Возникла пауза, в тишине по ту сторону провода угадывался шелест перелистываемых страниц. – Да, поступила.

– В каком она состоянии? – нетерпеливо спросил Андрей.

– Вам нужно позвонить в травматологию. У них телефон… Хотя, вот дежурный врач как раз идёт…Ольга Михайловна, подойдите, пожалуйста, – позвала девушка.

– Здравствуйте… – Новый голос явно принадлежал женщине постарше, причем, уверенной в себе и обладающей полномочиями. – Кто? Елизавета Петровна Иванова? Да-да, она у нас в травме. Состояние стабильное. Сотрясение мозга средней тяжести. – Ольга Михайловна на секунду замолчала, после чего неожиданно спросила: – Андрей? Это ты, Андрей?

– Да… – озадаченно признался он. – Это я.

– Вот ведь как бывает… – Женщина вздохнула. – Ты меня помнишь? Олю Тучкову помнишь?

Как он мог забыть Олю Тучкову!.. То, что они давно не встречались, даром, что живут в одном городе – ещё не повод забыть подругу бесшабашной студенческой юности. Тут же ему припомнилось, что бабушка не раз передавала ему приветы от Оленьки Тучковой, с которой невольно пересекалась то тут, то там. К тому же, Елизавета Петровна в своё время подтягивала девушку по немецкому – язык тевтонцев давался ей почему-то с превеликим трудом. Оля приходила к ним домой, точнее, на занятия, и хотя Андрей занимал в общежитии своё законное койко-место, он никогда не упускал случая навестить бабушку – в один из таких «наездов» они с Олей и познакомились. Позднее неожиданно столкнулись в одной компании, отмечавшей бог весть какой радостный повод, и с не меньшей радостью обнаружили массу общих знакомых – как очередное свидетельство тесноты мира, напоминавшего то самое общежитие, где жил Андрей и куда в аккурат на Татьянин день явилась студентка-медичка Оля Тучкова под руку с актуальным на тот момент ухажёром-художником, обитавшем – еще одно совпадение! – на его, Андрея, этаже. Со временем ухажёр-художник актуальным быть перестал, а вскоре Андрея призвали в армию, так что их с Олей общение прервалось, да и с концами. Как-то потом не получалось пересечься, даром что Андрей после армии осел в Гатчине – единственный раз не в счёт, он тогда очень спешил, да и она, судя по всему, торопилась; приветы, правда, через бабушку передавались регулярно. Да, теперь Андрей ясно вспомнил – бабушка как-то говорила ему, что Оля Тучкова хирург в райбольнице… А он как обычно пропустил это мимо ушей, что в наш перегруженный информацией век дело, в общем, неудивительное.

Всё это стремительным калейдоскопом пронеслось перед мысленным взором Андрея, вслух же он сказал:

– Оленька, привет! Конечно, я тебя помню. Ещё бы не помнить! Только ты теперь, кажется, серьёзная стала, важная, – Ольга Михайловна…

– Ну, надо же, даже отчество не забыл! – усмехнулась она. – Когда Елизавету Петровну привезли, я ее сразу осмотрела, поговорили даже немного, в основном, о тебе. Она беспокоилась очень. Я как раз эти сутки дежурю, так что понаблюдаю за ней, не волнуйся! Она у нас женщина крепкая, так что, надеюсь, проблем с выздоровлением не возникнет. Правда, ударили её от души, как говорится, но могло быть и хуже. У нее был легкий шок, а так… всё нормально.