Путь инквизитора. Том первый, том второй. - Борис Вячеславович Конофальский

— Стой! Куда!? Поворачивай. Поворачивай, говорю!

Плот, связанный из четырех меньших плотов, не спеша плыл по реке, людей там было восемь, а на среднем плоту располагались шалаш и даже костерок с котелком над ним. Люди, крепкие мужики, смотрели на Волкова кто недружелюбно, а кто и просто с удивлением, они переглядывались и не понимали, чего он от них хочет.

— А ну стой, не смей! — продолжал орать Волков, и солдаты стали махать руками и тоже кричать людям на плоту: — Стойте, дураки, у нас тут сети, стойте!

А плот уже подплыл к сетям и, зацепив одну из них, поволок и легко выдернул колья, также увлекая их за собой. А плот так и плыл себе дальше.

— Максимилиан! — заорал Волков. — Коня! Сержант, в лодку!

Максимилиан как знал, что так будет: сам уже сидел на коне и вел Волкову его коня в поводу.

Кавалер, забираясь в седло, велел только:

— Арбалет!

И поскакал вдоль реки за плотом. А Максимилиан поехал за ним, на ходу ключом натягивая тетиву и доставая болт.

Сержант и четверо солдат уже садились в лодку.

Волков быстро нагнал плот и закричал:

— Остановитесь! К берегу станьте!

Но люди на плоту не торопились исполнять его требование.

— К берегу, говорю, делайте! — продолжал орать он, так и скача за ними.

Но опять люди только смотрели с плота и не собирались приставать к берегу.

Тогда он забрал у Максимилиана арбалет, поднял его и, почти не целясь, нажал на спуск.

Может, Волков и не был лучшим мечником при дворе герцога де Приньи, но уж стрелком он был одним из лучших.

Болт пробил у котелка, что висел над тлеющими углями, обе стенки и застрял в нем. Капли варева тут же потекли на угли через дыры, и оттого пошел над плотом белый дым.

— Стойте, говорю, к берегу плывите! — орал Волков, передавая арбалет Максимилиану для перезарядки. — Иначе следующий болт у кого-нибудь из вас в ляжке будет!

А тут и сержант на лодке догнал плот. Мужики нехотя взялись за огромные весла, что были на первом и на последнем плоту, аккуратно пристали к пологому берегу, к пляжу, что лежал у заброшенной деревни, где кавалер ловил браконьеров.

⠀⠀

⠀⠀

⠀⠀

Глава 39

⠀⠀

Один нестарый еще мужик, лапы у него как те весла, видно, всю жизнь плоты гонял по реке, сказал недовольно:

— Ну, я.

— И что, ты не слышал, когда мы тебе кричали, что у нас там сети?

— Не слышал, — пробурчал мужик.

— Врешь, — усмехнулся Волков.

— Не вру. Не слышал ничего я. Никогда там сетей никто не ставил. Я тут на реке сызмальства.

— Теперь будут там сети, — сказал Волков, — людям моим рыба нужна, а вы плавайте теперь по своей воде, с той стороны острова.

— Как с той? — удивлялись другие мужики с других плотов.

— А так. Теперь мы тут рыбу ловить будем, и нам не нужно, чтобы вы своими бревнами нам сети рвали.

Один из солдат снял обрывок сети с бревен и показал его мужикам, под нос совал им:

— Вот она, сеть наша.

Те косились на сеть хмуро, словно им дохлую крысу показывали. А Волков произнес:

— На первый раз я вас прощаю, за порванную сеть брать денег не буду, чтобы жить с вами в мире. Вас отпускаю, но одного из вас я на ваш берег отвезу, чтобы шел к своим и сказал, что теперь по нашему берегу, до самого острова мы сети ставить намерены и чтобы плавали вы у своего берега.

Мужики молчали.

— Ну, кого из своих дашь? — спросил Волков главного.

— Мне все для дела нужны, — бурчал тот.

— Тогда сам выберу, — настаивал кавалер.

— Ладно, — произнес старший. — Михель, ты поедешь.

Самый молодой из мужиков кивнул.

— Сержант, — обратился к своим людям Волков, — отвези этого на их берег, а ты, Михель, скажи своим, чтобы отныне плавали по своей стороне. Наш берег нам самим надобен.

Сержант посадил мужика в лодку и поплыл на противоположный берег, а плот тронулся вниз по реке, на самом последнем плоту стоял старший и смотрел на Волкова зло. И Волков на него смотрел, глаз не отводил, не тот он был человек, которого чей-то взгляд смутит. Он знал, что все только начинается. Хотя и не понимал еще, чем закончится.

— Эй, — наконец крикнул он солдатам, когда плот отплыл уже далеко, — чего стали, ищите новые колья, ставить сеть будем, когда сержант приплывет.

— Так они нам сеть порвали, сеть дырява, — отвечал ему один из солдат.

— Для нашей рыбы подойдет, — усмехнулся Волков. — Ищите колья.

Рыбы и вправду ловилось совсем немного, не то что у браконьеров, но вечером проверили оставшиеся сети и набрали щук и судаков на одну коптильню. Запалили ее уже ближе к сумеркам, и по берегу пополз удивительный запах копченой рыбы, и все было хорошо.

Они уже все сети проверили, рыбу, что осталась, выпотрошили и посолили, поели. Солнце уже садиться начало. Волков в палатку к себе собирался, как вдруг солдат один закричал и стал указывать рукой вниз по течению. И кавалер увидал, как по берегу идет четверка лошадей, и ведет ее мужик-конюх. А за лошадями тянется толстая веревка, к которой привязана баржа. Конюх как солдат увидал, так остановился.

— Кто такие? — спросил у него кавалер.

А болван только головой мотал да на баржу оглядывался. И тогда с баржи закричали:

— Я Якоб Кронерхаузен, купец из славной земли Фринланд, иду к себе, а вы кто?

— Я господин Эшбахта, Божий рыцарь Фолькоф. Не хочешь ли пристать к берегу, купец, у нас ужин поспел?

— Честь вам и уважение, господин Эшбахт. Но буду плыть, пока темнеть не начнет, хочу завтра дома быть до вечера.

— Хорошо, но постойте немного, у нас там сети! — крикнул ему кавалер. — Сержант, помогите купцу пройти через сети.

Вообще-то Волков собирался и с этими господами поближе пообщаться, купцы — дело доходное, но сначала нужно было решить вопрос с плотами. Нельзя все сразу делать, так и надорваться можно, поэтому он был милостив и вежлив. Вскоре лошади прошли через их лагерь,