Баллантайн - Уилбур Смит

Спускаясь с холма, Ральф сразу же наткнулся на первые тела и почувствовал мрачное удовлетворение: матабеле отползли в сторону и умерли от ран — Гарри Меллоу сопротивлялся куда лучше, чем строители на железной дороге.

— Надеюсь, он прихватил с собой тысячу черномазых ублюдков! — сказал Ральф и поехал дальше, держа винтовку наготове.

За руинами лавки он спешился и привязал лошадей скользящим узлом, который можно мгновенно развязать при необходимости. Здесь тоже лежали трупы матабеле, а рядом с ними — сломанные и брошенные ассегаи. Пепел еще не остыл, три-четыре тела внутри лавки обгорели до неузнаваемости — запах жареной свинины невыносимо бил в нос.

С «винчестером» на изготовку Ральф пробрался сквозь пепел и мусор к углу здания. Крики стервятников и хлопанье крыльев заглушили бы неосторожный шум его шагов, но Ральф приготовился к внезапной атаке: матабеле могли лежать в засаде. Он собрался с духом, ожидая увидеть трупы Гарри и Вики. Ральф уже похоронил изуродованные тела своих близких, и все же к такому ужасу привыкнуть невозможно.

Добравшись до угла, он снял шляпу и тихонько выглянул: двести ярдов открытой местности, отделявшие сожженную лавку от входа в шахту номер один, были усеяны трупами амадода. Они лежали грудами, снопами и охапками. Некоторые сплелись воедино, словно застывшие от боли клубки конечностей, другие лежали поодиночке, свернувшись, как эмбрионы. Большинство тел расклевали птицы и обгрызли шакалы, но кое-кого хищники не тронули.

Вид бойни вызвал у Ральфа горькое чувство удовлетворения.

— Молодец, Гарри, задал ты им жару! — прошептал он.

Ральф хотел было выйти на открытое место, но вдруг по барабанным перепонкам ударил грохот выстрела, и волосы на лбу всколыхнулись. Он отшатнулся под защиту стены, потряхивая головой, чтобы избавиться от гула в ушах. Кажется, пуля пролетела всего в дюйме, если не меньше, — неплохой выстрел для снайпера-матабеле: вообще-то они славились неумением стрелять.

Напрасно он расслабился: увидел груды трупов и решил, что мятежники закончили свое кровавое дело и ушли, — очень глупая мысль.

Пригнувшись, Ральф побежал вдоль стены к противоположному углу, зорко оглядываясь, — опасность обострила зрение. Матабеле обожали брать врага в кольцо: если они были впереди, то вскоре окажутся сзади, в лесу.

Ральф отвязал лошадей и провел их по горячему пеплу под укрытие стен. Из седельной сумки он вытащил патронташ и закрепил его на груди крест-накрест, словно мексиканский головорез.

— Ах вы, черные ублюдки! — бормотал Ральф. — Сейчас я вам покажу!

Один угол стены обрушился: необожженный кирпич не выдержал пожара. Отверстие с неровными краями позволяло скрыть силуэт головы, а стена за спиной перекрывала свет. Ральф осторожно выглянул наружу: матабеле хорошо спрятались — наверное, засели в кустах над шахтой.

И вдруг он с удивлением понял, что вход в шахту забаррикадирован бревнами и, кажется, мешками с кукурузой.

Неужели амадода укрылись в шахте? Но зачем?

Тем не менее догадка быстро подтвердилась: за баррикадой мелькнула неясная тень, и новая пуля ударила в стену прямо под носом у Ральфа, запорошив глаза кирпичной крошкой.

Он пригнулся, вытирая слезящиеся глаза, набрал полную грудь воздуха и завопил:

— Гарри! Гарри Меллоу!

Воцарилась полная тишина — замолчали даже стервятники и шакалы, испуганные внезапным выстрелом.

— Гарри! Это я, Ральф!

В ответ раздался невнятный крик, и Ральф, одним прыжком преодолев обрушенную стену, бросился к шахте. Навстречу, перепрыгивая через груды трупов, бежал Гарри Меллоу с улыбкой во весь рот. Мужчины встретились на полпути и с облегчением стиснули друг друга в медвежьих объятиях. Ральф посмотрел через плечо Гарри: из-за грубой баррикады появились новые фигуры. Вики, одетая в мужскую рубашку и брюки, с рассыпавшейся по плечам копной рыжеватых волос, держала в руках ружье, рядом шел Исази, а впереди со всех ног мчался мальчик.

Ральф подхватил сына на руки, прижимаясь небритой щекой к шелковистой коже.

— Джонатан… — хрипло выдавил он и осекся. Тепло маленького тельца, его сладковатый запах — у Ральфа чуть сердце не разорвалось.

— Папа! — Мальчик посмотрел на отца, бледное личико исказилось. — Я не смог присмотреть за мамой. Она мне запретила…

— Ничего, Джон-Джон, — прошептал Ральф. — Ты сделал все, что мог…

Он не выдержал и разрыдался.

Ральф все же отослал Джонатана к Исази, кормить лошадей, хотя выпускать сына из объятий не хотелось даже на мгновение. Отведя Вики и Гарри поглубже в шахту, где не разглядеть лица, Ральф без всяких предисловий сообщил:

— Кэти умерла.

— Как это? — не поверил своим ушам Гарри. — Что случилось?

— Она умерла страшной смертью, — ответил Ральф. — Я не хочу об этом говорить.

Вики расплакалась, и Гарри обнял ее, утешая.

— Здесь оставаться нельзя, — сказал Ральф. — Надо ехать или на железную дорогу, или в Булавайо. — » — Булавайо вполне могли сжечь дотла, — возразил Гарри.

— А на пути к железной дороге могут подстерегать матабеле, — заметил Ральф. — Но если Вики решит отправиться на станцию, то мы посадим ее с Джон-Джоном на первый паровоз, который сумеет прорваться.

— И что потом? — поинтересовался Гарри.

— Потом я поеду в Булавайо. Если там кто-то остался в живых, то им понадобятся защитники.

— Что скажешь, Вики? — Гарри обнял жену.

— Здесь моя мать и вся семья. Я здесь родилась и убегать отсюда не стану. — Она вытерла мокрые от слез щеки. — Я поеду с вами в Булавайо.

Ральф кивнул: ничего другого он от Вики и не ожидал.

— Тогда давайте перекусим и отправимся в путь.

Дорога на север представляла собой весьма унылое зрелище. По обочинам то и дело попадались развалившиеся фургоны, заброшенные во время эпидемии чумы. Парусина висела клочьями, груз растащили, в траве валялись разбитые ящики и ржавые жестянки. Иногда павших волов даже