Враги - Полина Люро

Бойцы испуганно перешёптывались. Звук удара и последующий стон завершились выразительной тирадой Жореса:

― Так-перетак тебя, злобный гадёныш, и всю твою мерзкую семейку! Где это видано, чтобы разведчики слушали доносчика? А, я вас спрашиваю? Мальчишка сегодня такое пережил ― ты бы, гнида, уср…ся от страха, а он офицера спас. За что вы с ним так?

Толпа одобрительно загудела, но расходиться никто не спешил. На негнущихся ногах я вышел к Дрю, встав рядом:

― С парнем всё в порядке, даю слово Избранного… Я сам его осмотрел.

Поднявшийся с земли Ури потирал наливавшийся синевой глаз:

― Ну кто бы сомневался, Вы же, господин Избранный, любите задирать рубахи мальчишкам! ― он гадко захихикал, но его никто не поддержал.

Голос Дара был холоден и строг:

― Кто посмел клеветать на нашего героического мага? Пусть скажет мне это в лицо ― с удовольствием отдам его под трибунал за оскорбление старшего по званию…

Бойцов как ветром сдуло, а я, дрожа, вытирал вспотевший лоб, глядя, как бледный Граст с растрёпанной косой, перед тем как уйти с Даром, обнимал своего вечного «соперника», успокаивающе похлопывая по плечу. Дрю медленно сполз на траву, закрыв лицо руками, и в этот миг голову отчаянного школьного хулигана посетила идея ― оставалось только рискнуть…

Я закрыл глаза, мысленно обратившись к затаившейся внутри «новой силе»:

― Хорошее дерево, крепкое… Как думаешь, сколько раз надо с разбега приложиться головой о ствол, чтобы раз и навсегда от тебя избавиться? Проверим? Итак, попытка первая…

Внутри потеплело, ласково урча.

― Вот и молодец, дорогуша. Итак, пойдём лечить друзей? Начнём, пожалуй, с Дрю ― я его должник, и ты тоже, между прочим. А потом вернём здоровье Дару и Грасту, нечего им ходить с проклятой меткой «чужой магии» ― тебе ведь это раз плюнуть, да, «детка»? Хочешь, буду тебя всегда так называть? Договорились, умница…

Я радостно улыбнулся, глядя на свои ладони, в которых пульсировала, светясь голубыми искрами, теперь уже точно моя «новая сила», и шагнул к Дрю…

[1] Рассказ «Враги. Ночь в лесу — 1»

Глава 14. По дороге в Западные горы — 1

По пути в Западные горы на Терри начинается настоящая охота…

Расписной потолок терялся в прохладной полутьме старой часовни, прекрасные витражи узких, стрельчатых окон окрашивали проходящий сквозь них вечерний свет в мягкие пастельные тона. Золотистые пылинки, вращаясь, неторопливо кружились в розовых лучах заходящего солнца, и только гулкие звуки моих шагов нарушали тишину этой почти идиллической картины…

Я не спешил ― стоящий на возвышении посреди комнаты каменный саркофаг одновременно пугал и манил к себе. Меня охватило странное, почти непреодолимое желание подойти ближе и заглянуть внутрь этого мраморного ящика для погребения, хотя сердце беспокойно вздрагивало в груди, умоляя немедленно вернуться к отряду.

― Да что тут страшного? ― возражал я себе, ― взгляну одним глазком и сразу же уйду… Наверняка он пуст ― пылится, наверное, здесь не один десяток лет. Разве уж ты, Ворон, не смог пройти мимо этого заброшенного храма, то теперь просто обязан посмотреть ― что там, а иначе долго будешь сожалеть, проклиная собственную нерешительность…

Ещё несколько шагов, и вот уже рука коснулась холодного белого камня с золотыми прожилками.

― Надо же, какая красота… Это тебе не простой деревянный ящик, в котором хоронят солдат, и даже не последний приют Избранного из драгоценного лилового дерева Ванзийской рощи, это ― достойно самого Императора… Господи, прости мою глупость и болтливый язык, да продлятся дни Первого Посвящённого… и всё такое. Но как же хочется посмотреть… А, была не была!

Вздохнув и на всякий случай осенив себя «святой защитой», я упёрся руками в край крышки, поднатужился и… чуть не свалился внутрь. Потому что прикрывавшая саркофаг мраморная плита неожиданно легко скользнула в сторону, открыв испуганному взгляду фигуру человека, почти полностью укрытого серебристой тканью. Из-под дорогого покрывала торчали только каблуки изрядно поношенных, измазанных в глине и песке сапог.

― Ничего себе… Получается, покойника даже не переодели в чистое ― какое неуважение, так-перетак…

Когда же один сапог усопшего внезапно дёрнулся, и под «саваном» началось шевеление, я вскрикнул и, ругаясь не хуже любого другого бойца отряда, попятился, на ходу пытаясь вспомнить подзабытые молитвы, которые в детстве дядя «вбивал» в меня строгими наставлениями, а порой и просто хорошей поркой.

Между тем борьба покойного с «одеялом» закончилась, и из мраморного ящика вылез растрёпанный и заляпанный с ног до головы грязью… Леам. Он чихнул, поправляя косу, и, вытянув вперёд руку, торопливо заговорил:

― Успокойся, Терри! Пожалуйста, не пугайся ― это всего лишь твой друг-болван, ― он снова чихнул, ― ты же сам столько раз просил меня о встрече. Но не было ни времени, ни сил. Я теперь в бегах, вот, наконец, смог ненадолго вырваться. Прости за ужасный вид и всё это, ― он указал на саркофаг, ― пришлось использовать то, что под рукой…

Надо ли говорить, как я был потрясён, и потому закричал, глотая поднятые им в воздух клубы пыли:

― Лисёнок, ты? Правда, это… Дурак! У меня чуть сердце не разорвалось, дай хоть обниму, дубина золотоволосая ― я так, так…

Руки хватали пустоту, пока «видение» грустно улыбалось сквозь слёзы:

― Прости, Терри… Сил осталось только на это ― не то, что раньше, но я счастлив снова хотя бы увидеть… друга. Успокой меня ― скажи, что с тобой всё в порядке.

Кивнул в ответ, стараясь унять дрожь в теле:

― Да что с дураком может случиться? Выходит, опять сплю, вот зараза… Быстро говори, где ты сейчас ― даже если придётся всё бросить, став предателем, я буду всегда рядом… ― ком в горле не давал дышать, и отчаянный крик перешёл в хриплый шёпот, ― умоляю, Ле, не оставляй меня больше…

Мы смотрели друг на друга, и на мгновение показалось, что видение уплотнилось, превращая бесплотный призрак в реальность. Но, похоже, это и в самом деле было выше его сил: тяжело вздохнув, Леам устало прикрыл золотистые глаза ― жилки на висках набухли, а по щекам струились капли пота. Его улыбка снова была полна печали:

― Кажется, теперь Лис и Ворон поменялись местами ― я чувствую