Полет орлицы - Дмитрий Агалаков

— Кто сказал, что я не могу дотронуться до нее?

Его товарищи зло засмеялись.

— Можешь! — кивали они. — Еще как можешь!

— Я хочу знать, мужчина она или женщина! — зарычал бургундец. — А если она женщина, я хочу быть с ней! Я имею на это право! По законам войны! И вы тоже! Идите же сюда!

Но соратники его опасались.

— Ну же! — свирепея, рычал он.

Плюнув в их сторону, он уже пытался сорвать с Жанны доспех, но хитросплетение пряжек и замков были ему незнакомы, и тогда бургундец вытащил широкий нож и стал разрезать толстые кожаные ремешки, спрятанные под металлическими пластинами ее панциря. Жанна хрипела, пыталась укусить его, но он вновь ударил ее по лицу. Зараженные его смелостью, товарищи были уже рядом и помогали ему.

— Режьте веревку на ногах! — рявкнул он. — Так мы не разденем ее!

Они сорвали с нее кирасу, наплечники и набедренник, поножи, наручи и перчатки, стальные башмаки. Она пыталась ударить их ногами, но они затекли, а мужские руки были сильнее. Один из бургундцев порвал шнурок у пояса, стащил с нее штаны, другой разорвал камзол на груди… Она была обнажена, руки солдат уже ломали ее, пытаясь усмирить, когда дверь открылась.

На пороге стоял бледный от гнева офицер Лионель Вандонн, а за ним уже вырастала другая тень. Оглянувшись на двери, бургундцы отпрянули. Скулы солдата, затеявшего эту расправу, уже сводило от желания — Дева оказалась женщиной, молодой и красивой, желанной. Но ему помешали…

— Убирайтесь прочь! — процедил сквозь зубы офицер.

— Но по закону войны… — попытался оправдаться и настоять на своем праве бургундец.

— Прочь! — рявкнул офицер.

А из-за его спины уже выходил другой рыцарь — его лицо было изуродовано давним, но глубоким шрамом, рассекавшим обе губы и щеку. Его левый глаз вытек, и пустую глазницу туго прикрывала черная повязка. При виде второго рыцаря в богатом доспехе солдаты мгновенно отступили от девушки и притихли.

— Освободите ей руки и отдайте одежду, — сказал офицер солдатам.

Те повиновались. Жанна, по-прежнему со стянутыми руками, сжалась калачиком на крестьянской кровати.

Поспешно распоров веревку на руках Жанны, кланяясь аристократу и не смея больше перечить, незадачливые насильники вышли.

— Оденьтесь, Жанна, — сказал рыцарь со шрамом.

Он отвернулся, его примеру последовал и офицер Вандонн. Девушка наспех растерла руки и стала одеваться, все выходило кое-как — пальцы плохо слушались.

— Простите наших солдат за эту выходку, Жанна, — стоя к ней спиной, проговорил рыцарь, — но они только солдаты, и больше ничего.

— Я оделась, господа, — тихо проговорила Жанна.

Мужчины обернулись.

— Граф Жан де Люксембург, — представился рыцарь. — Я помню вас.

Они познакомились в Компьене в конце прошлого лета! Посол герцога Бургундии…

— Я тоже помню вас, — сказала Жанна. — Ваше лицо трудно забыть….

Уродливая улыбка пробежала по рассеченным губам графа.

— Вы взяты в плен моим офицером и должны понимать, что это значит.

Девушка кивнула:

— Мой король пришлет за меня выкуп, — все так же тихо проговорила она. — Нужно только сообщить ему.

— Не сомневаюсь, — утвердительно покачал головой Люксембург. — Вы дорого стоите, Жанна. Нет отважнее капитана в лагере Карла Валуа. Это известно всем.

— Благодарю вас, — ответила девушка.

Она подняла на него глаза — лицо графа хоть и было изуродовано шрамом, но не скрывало в себе злодейства. Напротив, это было лицо рыцаря, которому можно верить.

— Верно, ваша отвага и породила разные небылицы? — предположил Люксембург.

— Какие именно, граф?

Он вновь улыбнулся, но из-за шрама даже самая беззлобная его улыбка выходила некрасивой:

— Что вы — пособница дьявола. Никогда бы не поверил в это! — Улыбка сошла с его лица также быстро, как и появилась. Он зорко взглянул на офицера. — Приставьте к пленнице надежную охрану, Вандонн. Из лучших солдат. И помните — вы отвечаете за нее головой.