Эль-Сид, или Рыцарь без короля - Артуро Перес-Реверте

Как и все на войне, сказал он себе, важно равновесие между риском и возможностями, которые он открывает. Вопрос верного расчета в соотношении проторей и приобретений. И чтобы в расчетах своих не ошибиться, он сколько-то времени назад выслал в пешую разведку лучших своих лазутчиков: Галина Барбуэса и Муньо Гарсию. Эти двое всегда действовали вместе. Понимали друг друга со взгляда, с кивка, с еле слышного посвиста во тьме. Сейчас они шли шагах в ста с лишним впереди и обследовали местность.

Руй Диас мельком подумал о Галине Барбуэсе. Когда он сообщил, что собирается послать парня на разведку, Диего Ордоньес высказал свои сомнения:

– Он же арагонец… И там, впереди, тоже они. Как бы не переметнулся.

– Я ему доверяю.

– Сильно рискуем, Руй.

– Говорю же – я ему доверяю.

Он и в самом деле доверял этому спокойному, расторопному, немногословному храбрецу с ястребиным прищуром. Насколько было известно Рую Диасу, в Хаке за его голову назначена награда, и, если он вернется туда и будет опознан, его ждет виселица. К тому же отстранить парня от выполнения задания – значило бы оскорбить его недоверием. И потому перед выходом Руй Диас отозвал его в сторонку и сказал только:

– Там – твои земляки.

Юноша с опаской кивнул:

– Знаю, Сиди.

– Если хочешь, сегодня можешь остаться в лагере.

Одно только мгновение Барбуэс смотрел на него, потом ответил:

– Это приказ или предложение?

– Последнее.

Отблеск костра скользнул по юношескому лицу под кожаным шлемом, и стало видно, как в чуть заметной улыбке дрогнули губы, обрамленные негустыми светлыми усами и бородкой.

– Я вступил в ваше войско не затем, чтобы меня здесь оскорбляли, Сиди.

– Ты прав… Ступай.

И все на этом.

В слабом сиянии новорожденного месяца, выплывшего из-за горной гряды, обозначились берега и неразличимо-плотные очертания деревьев. Невесть откуда взявшаяся сова вдруг низко пролетела над колонной, напугав лошадей. Одна успела заржать, прежде чем хозяин ухватил ее за храп. Люди и кони замерли, стоя в воде, доходившей первым до колен, вторым – до бабок.

Руй Диас, чувствуя, как деревенеют ноги от холодной воды, всматривался в высокий берег так напряженно, словно ждал, что сам дьявол вот-вот появится там. В безмолвии и неподвижности простояли довольно долго, но все было тихо.

– Вперед, – негромко скомандовал он наконец.

Диего Ордоньес повторил приказ, который пробежал по цепочке, и отряд двинулся дальше по самой границе непроглядного мрака с одной стороны и смутной полутьмы – с другой.

Не прошли и нескольких шагов, как впереди возникла какая-то тень.

– Сарагоса и Бургос, – тихо произнес знакомый голос.

Это был Барбуэс. Он доложил, что ручей выводит на склон – такой пологий, что лошади одолеют его без труда, только надо следить, чтобы не ржали. Однако если пройдут еще малость, наткнутся на передовые посты, и те, ясное дело, заметят их и поднимут тревогу. Так что сперва надо снять часовых, а потом уже двигаться дальше.

– Сколько их? – спросил Руй Диас.

– Двое. Ну, может, трое. Но они так беспечны, что запалили костерок погреться – потому мы их и разглядели. Ясно, что в лагере неожиданностей не ждут.

– Справитесь с ними?

– Там скалы да кусты, так что можно подобраться незаметно. Почва песчаная, камней почти нет, подойдем бесшумно… Муньо остался следить за ними… Дадите еще двоих – снимем.

Они стояли в воде, переговариваясь вполголоса, когда к ним подошел Ордоньес. И, не дожидаясь приказа, обернулся и шепотом назвал два имени, тотчас полетевшие по цепи. И когда уже через мгновение возникли две тени, Ордоньес приказал им идти с арагонцем. Ничего не уточняя, ни о чем не спрашивая, оба двинулись вслед за ним и вскоре растаяли в темноте.

– Сколько нам ждать, Руй?

– Пятнадцать раз прочесть «Верую» и один – «Отче наш».

Ордоньес приглушенно спросил, сдерживая смех:

– «Отче наш» – обязательно?

– Лишним не будет.

Когда три силуэта исчезли во тьме, Руй Диас перевел взгляд на усыпанное звездами небо и еще более темную линию гор, над которой уже возник посеребренный луной зазор, испускавший слабое свечение.

– Верую в единого Бога Отца, Вседержителя…

Это была не столько молитва – хотя и она тоже, – сколько отсчет времени. Сейчас, думал он, Антолинес и Сальвадорес и еще двадцать восемь всадников уже должны быть готовы прикрыть его отход. А за лагерем, у восточной оконечности берега, собирается нанести отвлекающий удар конница Якуба аль-Хатиба.

– Отче наш, сущий на небесах…

Оставалось лишь уповать, что какая-нибудь несчастная случайность не испортит им всю игру – что никто не споткнется, не зашумит не вовремя, не выдаст себя блеском клинка во тьме. На войне самые что ни на есть лучшие замыслы могут прахом пойти из-за какого-нибудь пустяка.

– …но избави нас от лукавого.

– Вперед, – отдал приказ Руй Диас.

Колонна двинулась дальше, во тьму.

Насквозь мокрые от пояса до ступней, они лезли вверх по склону, стараясь не слишком хлюпать сапогами, оглаживая лошадей и зажимая им морды, чтобы не заржали ненароком. Руй Диас вел подсчет, одного за другим пропуская мимо себя своих людей, каждый из которых вел под уздцы коня, – в скудном свете луны и звезд двигались эти безмолвные тени, овеивая его запахами волглой грязной одежды, мокрой кожи, пота, земли.

– Вон там собери их.

Короткими сухими приказами, отданными вполголоса, Диего Ордоньес увел людей и лошадей в темноту, под защиту указанного Барбуэсом перелеска, темным пятном расползшегося между ними и неприятельским лагерем. Впереди, шагах в двадцати, еще догорал костерок – тех, кто грелся у него, уже перебили, и в его слабом свете виднелись кастильцы, дружно справлявшие малую нужду перед тем, как сесть в седла. Не приведи бог с полным мочевым пузырем подвернуться под удар копья.

Руй Диас тоже задрал полы и неторопливо помочился. Потом направился к скалам, откуда навстречу ему тенью метнулся Барбуэс.

– Все в порядке, Сиди, – шепнул он.

Руй Диас посмотрел на костер. Вокруг никого не было.

– А часовые?

– Зарезали. Трое их было…

– Мы не слышали ни звука.

На почти неразличимом в темноте лице арагонца сверкнула белозубая улыбка.

– Не успели они звук издать, – сказал он. – Слишком быстро все прошло.

Руй Диас показал на силуэты людей и лошадей в отдалении:

– Возьмите своих коней – и в строй.