Гибель королей - Бернард Корнуэлл

– Желает заключить союз с Уэссексом, – закончил его близнец.

– И с Мерсией!

– С христианскими королевствами, как ты понимаешь.

– А король Альфред и король Эдуард, – подхватил нить беседы Уиллиболд, – отправили дары королю Йорику.

– Альфред еще жив?

– Хвала Господу, да, – ответил Уиллиболд, – хотя и болеет.

– Он близок к смерти, – вмешался один из западных саксов.

– Он, когда родился, уже тогда был близок к смерти, – сказал я, – и с тех пор, сколько я его знаю, он всегда умирает. Он проживет еще не меньше десятка лет.

– Дай Боже, чтобы так и было, – сказал Уиллиболд и осенил себя крестом. – Но ему уже пятьдесят, и он угасает. Он на самом деле умирает.

– Вот поэтому он и жаждет заключить этот союз, – продолжал западно-сакский священник, – и поэтому лорд Эдуард обращается к тебе с просьбой.

– Король Эдуард, – поправил своего коллегу Уиллиболд.

– Так кто обращается ко мне? – спросил я. – Альфред Уэссекский или Эдуард Сентский?

– Эдуард, – сказал Уиллиболд.

– Йорик, – хором сказали Сеолнот и Сеолберт.

– Альфред, – сказал западно-сакский священник.

– Все они, – добавил Уиллиболд. – Это важно для них всех, лорд!

Как выяснилось, Эдуард, или Альфред, или они оба хотели, чтобы я поехал к королю Йорику из Восточной Англии. Йорик был датчанином, но принял христианство и прислал близнецов к Альфреду с предложением объединить в великий союз христианские части Британии.

– Король Йорик считает, что переговоры должен вести ты, – сказал Сеолнот или Сеолберт.

– Опираясь на наши советы, – поспешно проговорил один из западных саксов.

– Почему я? – спросил я у близнецов.

За них ответил Уиллиболд:

– А кто знает Мерсию и Уэссекс лучше тебя?

– Многие, – ответил я.

– И эти многие, – сказал Уиллиболд, – пойдут за тобой куда угодно.

Мы сидели за столом, на котором были расставлены кувшины с элем, доски с хлебом и сыром, миски с похлебкой и яблоками. В главном очаге горел огонь, отбрасывая отблески на закопченные балки. Пастух оказался прав: дождь перешел в снег, который изредка залетал в зал через дымовое отверстие. Там, за палисадом, на голой ветке качались Верфурт и лучник, их тела уже стали пищей для голодных птиц. Большая часть моей дружины была в зале и прислушивалась к разговору.

– Не самое подходящее время года для заключения союзов, – заметил я.

– У Альфреда осталось мало времени, – сказал Уиллиболд, – а он очень желает этого союза, лорд. Если все христиане Британии объединятся, лорд, то, когда молодой Эдуард унаследует корону, его трон будет надежно защищен.

В его словах был резон, но вот зачем такой союз Йорику? Сколько я себя помню, Йорик из Восточной Англии всегда метался между двух огней – христианами и язычниками, датчанами и саксами. С чего это вдруг он решил объявить о своей лояльности христианским саксам?

– Из-за Кнута Ранульфсона, – пояснил один из близнецов, когда я задал вопрос.

– Он повел своих людей на юг, – сказал другой.

– В земли Сигурда Торрсона, – сказал я. – Знаю, я передал эту новость Альфреду. И Йорик боится Курта и Сигурда?

– Да, боится, – ответил Сеолнот или Сеолберт.

– Сейчас Кнут и Сигурд нападать не будут, – уверенно заявил я, – но вот весной могут.

Кнут и Сигурд, датчане из Нортумбрии, как все датчане, были одержимы идеей завладеть всеми землями, где говорили на английском. Они снова и снова вторгались на эти территории и снова и снова терпели неудачу, однако новые попытки с их стороны были неизбежны, так как сердце Уэссекса, сильнейшего бастиона всех саксов-христиан, слабело. Альфред умирал, и с его смертью Мерсию и Уэссекс обязательно наводнят язычники, неся с собой кровь и пожары.

– Но зачем Курту или Сигурду нападать на Йорика? – спросил я. – Им не нужна Восточная Англия, им нужны Мерсия и Уэссекс.

– Они хотят иметь все, – ответил Сеолнот или Сеолберт.

– А за истинную веру будут жестоко карать, если мы ее не защитим, – сказал старший из двух западных саксов.

– Вот поэтому мы и молим тебя выковать этот союз, – сказал Уиллиболд.

– На Рождество, – добавил один из близнецов.

– И Альфред отправил Йорику подарок, – с энтузиазмом продолжал Уиллиболд. – Альфред и Эдуард! Они проявили небывалую щедрость, лорд!

Подарок был уложен в серебряный ларец, украшенный драгоценными камнями. Вокруг фигуры Христа с поднятыми руками на крышке шла надпись: «Эдуард деяти ту раку», обозначавшая, что Эдуард приказал изготовить этот ковчег. Однако скорее всего это его отец отдал приказ, а потом отнес подобную щедрость на счет своего сына. Уиллиболд с благоговением поднял крышку. Внутри ковчег был обит красной тканью. На маленькой подушечке размером с ладонь лежал рыбий скелет. Полный скелет без головы, с белым хребтом, с ребрами.

– Вот, – выдохнул Уиллиболд, как будто боялся громким голосом потревожить кости.

– Дохлая селедка? – не веря своим глазам, изумился я. – И это дар Альфреда?

Все священники поспешили перекреститься.

– Может, вам подкинуть еще рыбьих костей? – спросил я. Я посмотрел на Финана, своего ближайшего друга и командира моей дружины. – Ведь у нас есть дохлая рыба, да?

– Целая бочка, лорд, – ответил тот.

– Лорд Утред! – Как всегда, Уиллиболда ошеломила моя колкость. – Эта рыба, – он дрожащим пальцем указал на скелет, – была одной из двух рыб, которыми наш Господь накормил пять тысяч!

– Другая, наверно, оказалась просто огромной, – сказал я. – Что это было? Кит?

Старший из западно-сакских священников устремил на меня суровый взгляд.

– Я советовал королю Эдуарду не возлагать на тебя эту миссию, – заявил он. – Я говорил ему, что нужно послать христианина.

– Так выберите кого-то другого, – парировал я. – Я бы предпочел праздновать Йоль[1]у себя дома.

– Он желает, чтобы это был ты, – с недовольным видом сказал священник.

– Альфред тоже желает этого, – добавил Уиллиболд и улыбнулся. – Он считает, что ты напугаешь Йорика.

– А зачем ему понадобилось пугать Йорика? – удивился я. – Мне казалось, что речь идет о союзе. Я ошибся?

– Король Йорик разрешает своим кораблям грабить наши торговые суда, – пояснил священник, – и должен заплатить репарации, прежде чем мы пообещаем ему свое покровительство. Король считает, что тебе удастся убедить его.