Машина смерти - Клайв Касслер

Такагава снова посмотрел на металлическую пластину на столе, потом — в глаза Дирку.

— Возможно, ты дважды спас меня, — прошептал он, наконец, и, наклонившись, поднял стоявший у ног кейс и положил на стол. Щелкнул замками. Откинул крышку. Достал папку и протянул Питту.

— Здесь информация, которую ты ищешь.

— И что же я найду?

— Правду.

— Какую правду?

— Груз на «Киндзара-мару» направлялся в Гонконг. В основном это были самые обычные строительные материалы, но также и то, что не было указано в судовой декларации. Триста тонн активированного титаном ИБМО.

— Что такое ИБМО?

— Иттрий-барий-медь оксид, — объяснил Такагава. — Сплав с кристаллической структурой, высокотемпературный сверхпроводник. В новом, улучшенном варианте присутствуют титановые добавки. Это самый сильный из всех существующих суперпроводников.

— Самый сильный? Что ты имеешь в виду?

— Я вряд ли смогу объяснить толково. Я ведь всего лишь капитан старого корабля. Но у тебя наверняка есть люди, которые это поймут. Здесь — информация о нем.

Эту папку нужно как можно скорее передать Хираму Егеру, подумал Питт.

— Почему ты боялся рассказать мне об этом? — спросил он.

— Потому что это вещество не природного происхождения. Оно получено искусственным путем, в лаборатории. Патент на вариант с титаном, о котором я говорил, принадлежит одной американской корпорации и, что еще важнее, относится к технологиям ограниченного доступа. Передача его другим странам, включая Китай, незаконна. Приняв такой груз на борт нашего корабля, «Сёкара» нарушила закон.

Кое-что начало проясняться. Учитывая напряженные экономические отношения между Соединенными Штатами и Китаем и утверждения, по большей части обоснованные, что китайское правительство и его корпорации предпочитают шпионаж и кражу честному соперничеству, правительства обеих стран вряд ли обрадуются известию о том, что этот материал был отправлен в Гонконг. Но поскольку и та и другая сторона нуждаются друг в друге, то козлом отпущения будет назначен кто-то третий, в данном случае грузоотправитель: «Сёкара».

— Но почему ты позволил вовлечь себя в это предприятие? — спросил Питт. — Штаты всегда относились к тебе в высшей степени благосклонно.

— Я узнал обо всем этом только после гибели «Киндзара-мару», — ответил Такагава.

Дирк поверил — глядя на старого приятеля, он видел, как ему тяжело, как давит на него бремя бесчестия.

— Думаю, на корабль вторглись, чтобы забрать груз. Скорее всего, целью нападавших было именно то, о чем ты сейчас рассказал.

— Этот груз дороже золота, — добавил Такагава.

— Тебе известно что-то о людях, напавших на «Киндзара-мару»? Может быть, до тебя дошли какие-то слухи?

Руководитель «Сёкары» покачал головой.

И все-таки что-то должно быть.

— Где ты забрал груз?

— Во Фритауне. Сьерра-Леоне.

Лет десять назад Дирку довелось посетить Фритаун, когда НУПИ консультировала проект по углублению судоходного канала. Хотя страна тогда не оправилась от разрухи, Фритаун оставался одним из важнейших портов в Западной Африке.

Насколько он знал, с тех пор положение в Сьерра-Леоне немного улучшилось за годы правления президента Джеммы Гарана, но назвать страну центром высокотехнологичных производств было бы преувеличением.

— Груз мог идти непосредственно оттуда? — спросил он.

Такагава снова покачал головой.

— В Сьерра-Леоне есть шахты, есть полезные ископаемые, но, как я сказал, ИБМО не добывают из земли.

— Следовательно, Фритаун — транзитный пункт.

— Обычно бывает так. Груз отправляется в страну, которая имеет разрешение принимать его, а потом, уже оттуда, он следует куда-то еще, в адрес третьей стороны, причем никакие законы в таком случае не нарушаются. А потом эта третья сторона посылает его в Россию, Китай или Пакистан.

— У тебя есть предположения относительно покупателя?

— Они, конечно, будут все отрицать, — сказал Такагава. — И теперь это уже неважно. Они ведь не получили то, за что заплатили.

Мозг Дирка как будто играл в догонялки.

— А насчет продавца?

И опять Такагава покачал головой.

— Мне о нем ничего не известно.

Складывающаяся картина никак не могла понравиться Питту.

— Хочу попросить тебя об одолжении, — уважительно, как и полагается просящему, сказал он.

— Ничего больше я дать тебе не могу.

Дирк посмотрел на него пристально.

— Харуто, твои люди сгорели заживо.

Такагава закрыл глаза, словно от боли, и безотчетно положил левую руку на правое запястье, прикрывая шрамы.

— Вы преследуете их?

— Собираюсь начать.

— Тогда я дам тебе все, что смогу найти.

Питт поднялся и слегка наклонил голову.

— Спасибо. Обещаю, дальше меня это не пойдет.

Харуто Такагава кивнул, но посмотреть в глаза старому знакомому так и не смог.

Дирк повернулся к выходу.

— Хотел спросить, — сказал Такагава, — те чудесные автомобили, они все еще у тебя? Я теперь и сам такие коллекционирую.

Руководитель НУПИ остановился и повернулся.

— Да, у меня. Их даже прибавилось.

— Как насчет той, на которой ты приехал сегодня? — с легкой улыбкой спросил Такагава, вспоминая, несомненно, как тридцать лет назад, спасаясь из ада, они с Питтом, чтобы не думать о худшем, обсуждали машины.

Дирк покачал головой.

— Я приехал на такси.

— Жаль, — огорченно пробормотал Такагава.

— Но на днях, — продолжил Питт, — прокатился на «Дюзенберге».

Такагава мгновенно оживился, как будто этот образ — Дирк Питт за рулем роскошного автомобиля — неким образом согрел ему душу.

— В пятницу, — сказал он.

— Хороший день для прогулки, — согласился Питт.