13-й демон Асмодея. Том 2 - Алексей Игоревич Ильин

— А я тут причём? — Саша остановился, возмущённо глядя на неё. — Это не я Ленку выпустил из клиники, почему вы на меня орёте? Лучше Петровской высказывайте.

— Я выскажу, даже не сомневайся, — сквозь зубы процедила Зинаида Карловна и повернулась в мою сторону. Я скорее почувствовал, что на крыльцо вышла Наталья Сергеевна. Акушерка тем временем крикнула: — Наташа, позвони Петровской, пускай на спецмашине нам навстречу выезжают! Изюмову мы точно не довезём, особенно если воды уже отошли.

— Я позвоню, езжайте, — махнула рукой Наталья Сергеевна.

Настя посмотрела на меня, и я ей ободряюще кивнул. Она была немного бледной, но держалась вполне уверенно. А ведь вряд ли у Насти есть большой опыт, как у врача-неонатолога. Вообще здесь, в Аввакумово мы вполне можем этот самый опыт обрести в полном объёме, сейчас я это осознаю, как никогда раньше.

И тут я бросил взгляд на водителя. Дежурил сегодня Дмитрий. Он сидел, вцепившись руками в руль так, что побелевшие костяшки пальцев было видно отсюда. А на его лице большими буквами было написано, что он ну о-о-чень не хочет, чтобы кто-то рожал в его машине. Ничего, парень, это не смертельно, переживёшь. Машина рванула со двора, и я повернулся к Наталье Сергеевне.

— А почему Зинаида Карловна эту Изюмову сюда не хочет везти? — спросил я у старшей медсестры.

— У нас нет средств для выхаживания младенцев, — ответила она. — Так-то мы стараемся отвозить всех рожениц в губернскую клинику пораньше, особенно таких, как Ленка Изюмова. Кто же знал, что в клинике найдётся альтернативно-одарённый акушер, который её выпустит, — Наталья Сергеевна покачала головой. — Ничего, я сейчас Петровской позвоню, она быстро тому гению башку открутит.

— А Петровская… — решил уточнить я.

— Главный акушер-гинеколог губернии, — пояснила Наталья Сергеевна. — Суровая тётка, чего уж там. Нет, если бы бригада здесь осталась, мы бы Изюмову сюда приволокли. А так лучше уж увезти от греха подальше. Хорошо, что Зине педиатр помогать будет. Ладно, пошла я звонить. Да и дела ждать не будут.

Я ещё немного постоял на крыльце. День обещал быть жарким, всё-таки лето в самом разгаре, и без мундира дышалось определённо легче. Ну что же, с Настей поговорить не получилось, зато я могу наконец-то обследовать дом. Наверняка же Варя уже прибралась и ушла. Но перед этим нужно зайти к Дмитрию и осмотреть уже бывшую бабку.

Меня опередили. На крыльцо вышел князь Безносов и посмотрел на меня странным взглядом, будто спросить что-то хотел, но не решался. Странный он. Ни за что не поверю, что имперский князь будет чего-то стесняться.

— Я чем-то могу вам помочь? — наконец спросил я у него, когда молчание стало конкретно так затягиваться.

— Эм, думаю, да. Нам нужна ваша помощь. Но не переживайте, это не по поводу здоровья его высочества, — ответил он и нахмурился. Вот точно опять этот баран упрямый что-то задумал, и почему-то мне кажется, что крайним буду в его гениальных идеях именно я.

— Ну раз нужно, то пойдёмте, — я первым зашёл в больницу и направился к палате цесаревича.

Ольга находилась в коридоре и сидела напротив Гальки, которую трясло мелкой дрожью. Кружка, от которой по всему коридору расходился запах валерианы, ходила в её руках ходуном.

— Денис Викторович, — Акимова резко вскочила со своего места и ринулась ко мне, успев каким-то образом всучить Ольге кружку, не разлив ни капли. — Отпустите меня домой. Не хочу тут больше находиться, — она сложила руки в молитвенном жесте и посмотрела на меня умоляющим взглядом, в котором плескался страх и недоумение, а никак не ярость, исходящая от неё во все стороны ещё несколько минут назад.

— Да не переживай, твоего, хм, знакомого мы выпроводили с территории больницы, и он тебя больше не потревожит, — проговорил я, гадая, с чего вдруг она так заголосила. Князя Безносова не было рядом, он уже зашёл в палату к Дмитрию.

— Да не в этом дело! — Галька всплеснула руками. — Мало мне издёвок и наговоров от всех вокруг, ну, кроме вас, Денис Викторович, — подумав, сообщила она. Я же только брови приподнял от такого заявления. — А тут ещё элита имперская поиздеваться решила. А я им кто? Девочка какая, чтобы на мне своё остроумие практиковать? — ну вот, знакомая мне Галька вернулась. А то тоже придумала истерики странные закатывать на ровном месте.

— Так, похоже, я пропустил что-то очень важное, — наконец проговорил я, понимая, что больше вразумительных объяснений от Гальки не добьюсь. Развернувшись, вошёл в палату к Дмитрию, которого Акимова чуть ли не проклинала, но довольно осторожно и шёпотом, чтобы, наверное, не услышал. — Вы зачем моих пациентов доводите до нервного срыва? — рявкнул я, заходя в палату и громко захлопывая за собой дверь.

— Ты о чём? — Дмитрий, немного поморщившись, довольно уверенно сел в кровати. Я же первым делом осмотрел его раны и, не найдя ничего криминального, сложил на груди руки и вперил в него прокурорский взгляд.

— Как это о чём? Мне пациенты на вас жалуются, ваше высочество. Оскорбляете их, унижаете. Нет, вы, конечно, в своём праве, но лучше вам всё-таки заниматься этим в более привычных для этого условиях на тренированных, так сказать, людях, — пояснил я, видя, как цесаревич недоумённо хмурится. — Что вы Гальке наговорили, что она в истерику впала и теперь пешком пытается до своей Петровки смыться? Мне ей, между прочим, ещё швы снимать и не прямо сейчас, заметьте.

— Эм, ничего, что могло её так расстроить, — проговорил Дмитрий. — Я как раз тебя попросил позвать, чтобы ты рассказал о её здоровье.

— А что я ещё должен тебе рассказать? — я даже опешил. — Ты вообще знаешь, что со мной сделают за разглашение врачебной тайны?

— Его высочество неправильно выразился, — вклинился в наш разговор князь. — Мы интересуемся только тем, насколько сильно Галина Ивановна ранена и когда сможет приступить к предложенной ей работе, если, конечно, она согласится.

— К какой работе? — я уже совершенно ничего не понимал и тупо моргал, переводя взгляд с Димы на князя и обратно.