Королева Карибов - Эмилио Сальгари

Время от времени, однако, быстрая молния бегло освещала бурное море на горизонте, сопровождаемая глухими раскатами отдаленного грома.

Всякий раз, когда бледный свет ее размывал темноту, Корсар быстро поднимал голову и пристально вглядывался в темную громаду форта, возвышавшегося своими зубчатыми башнями и бастионами.

— Ночь, вполне подходящая для нашей рискованной экспедиции, — сказал Кармо.

— Что ты скажешь, гамбуржец?

— Эти молнии мне не нравятся, — ответил Ван Штиллер.

— Отчего, старина?

— А если испанцы при свете их пошлют нам гостинец тридцать шестого калибра?

— Они промахнутся, уверяю тебя!

— Пусть так. А что, если солдат нас предал?

— Выбрось из головы эти страхи, друг Штиллер. Сейчас они нам ни к чему.

— Я не доверяю этим испанцам, Кармо.

— Я тоже. Но они знают, что наши флибустьеры способны захватить форт и заставить дорого заплатить за предательство. Граммон жестоко отомстит им, если с нами случится беда. Внимание, мы в самом опасном месте!..

Шлюпка находилась уже напротив выхода из порта и должна были бороться с волнами, которые с шумом врывались между молами.

Корсар поднялся, сбросив с себя плащ.

— Сильнее гребите! — крикнул он. — Следите за волнами! Шлюпка отчаянно бросалась навстречу валам, то застывая на пенящихся гребнях, то проваливаясь в пучину. В иные моменты она так раскачивалась и испытывала такие толчки, что морякам грозила опасность вылететь за борт. Однако мощными ударами весел гребцам удалось преодолеть узкий вход в порт, и вскоре шлюпка была уже под защитой мола.

Достигнув его противоположного конца, она оказалась у самых стен форта, прямо у основания его восточной башни.

— Приготовиться, — сказал Корсар.

Последним рывком шлюпка достигла небольшого углубления в скале, которое находилось под самой башней.

Кармо спрыгнул на берег и крепко привязал ее канатом к выступу скалы. Корсар, Моко и гамбуржец вслед за ним высадились на берег.

В этот момент молния разорвала темноту, осветив порт.

Какой-то закутанный в плащ человек вышел из-за скалы и двинулся к стоявшим на берегу флибустьерам.

— Вы те, кого ожидают в форте? — спросил он.

— Да, — ответил Корсар, подходя к нему. — Ты передал письмо?

— Да, сеньор, — отвечал солдат.

— И что Диего сказал тебе?

— Что он в вашем распоряжении.

— Где он ждет нас?

— На террасе башни.

— Почему он не пришел сюда?

— Он не смог бы покинуть форт незаметно.

— Кто мы, по его мнению?

— Испанцы, друзья маркизы де Бермейо.

— У него нет никаких подозрений?

— Нет, сеньор, я в этом совершенно уверен.

— Как же мы поднимемся на башню? — спросил Корсар.

— Дон Диего сбросил для вас веревочную лестницу.

— Хорошо, поднимаемся.

Однако неожиданно у него мелькнуло подозрение: что, если лестницу перережут?

— Ты должен подать какой-то сигнал дону Диего, чтобы сообщить о нашем прибытии? — обернулся он к солдату, который слегка подался назад, словно чего-то побаиваясь.

— Да, сеньор.

— Поторопись сделать это, а затем забирайся по лестнице впереди нас.

Испанец приблизил два пальца к губам и издал длинный свист. Минуту спустя с вершины башни послышался ответный свист, тут же смешавшийся с раскатом грома.

— Он ждет нас, — сказал солдат.

— Иди впереди и помни, что ты в наших руках, — угрожающим тоном сказал Корсар.

Бесшумно и быстро они пересекли площадку и оказались у основания башни. Вдоль массивной стены ее свисала веревочная лестница.

Кармо поднял голову, глядя на зубцы, которые смутно вырисовывались в темноте.

— Ну и восхождение! — воскликнул он, содрогнувшись. — Тут не меньше ста сорока футов от подножия до верха.

Корсар тоже, казалось, был несколько обескуражен высотой этого гигантского сооружения.

— Нам придется взбираться довольно высоко, — заметил он. Потом повернулся к Кармо, который с видом знатока осматривал лестницу.

— Она прочная? — спросил он.

— Веревки прочные и достаточной толщины.

— Сможет она выдержать нас всех?

— Если понадобится, то и больше. Лишь бы…

— Что ты хочешь сказать, Кармо?

— Черт возьми! — воскликнул флибустьер, почесывая себе голову. — А если эти сеньоры, которые там наверху, предадут нас?

— Испанец не сказал им, кто мы.

— Ну! Доверять такому!..

— Он хочет заработать пиастры, которые я ему обещал. И знает, что, в случае чего, ему не сносить головы.

— Тогда пошли, капитан, — решительно сказал Кармо. — Была не была!

— Иди первым! — скомандовал солдату Корсар. — Если мы отправимся на тот свет, то и ты вместе с нами.

— Сандорф не знает, кто вы, — ответил испанец. — Мне дорога моя шкура.

Он схватился за лестницу и начал карабкаться по ней без колебаний. Корсар поднимался за ним следом, потом Кармо, Ван Штиллер и последним негр.

Восхождение было нелегким. Сильный ветер раскачивал лестницу, заставлял ее колыхаться и больно ударял их о стены башни. Время от времени им приходилось останавливаться и ставить ноги в выбоины камней, чтобы уменьшить эти толчки.

С каждым шагом наверх все большая тревога охватывала флибустьеров. Опасение с минуты на минуту полететь в пропасть все больше проникало в их сердца. Учитывая, что они находились в полной власти своих врагов, в этом не было ничего невозможного.

На середине пути они остановились. Лестница вздрагивала от каких-то сильных толчков, которые, казалось, исходили сверху.

— Неужто мы свалимся? — пробормотал Кармо, отчаянно цепляясь за камень, выступавший из стены.

— Это ветер, — сказал Корсар, вытирая левой рукой пот со лба. — Смелее, вперед!

— Подождите минуту, сеньор, — дрожащим голосом произнес испанец. — У меня очень кружится голова.

— Крепче держись за веревку, если не хочешь полететь вниз.

— Дайте мне передохнуть, сеньор. Я ведь не моряк.

— Минуту, не больше, — предупредил Корсар. — Я очень спешу.

— Я тоже, капитан, — сказал Кармо. — Лучше бы я оказался на верхушке грот-мачты, чем на этой проклятой скале. Тысяча акул!.. У меня как будто дрожат колени!..

Он покрепче вцепился в лестницу и взглянул вниз. Под ним разверзалась темная пропасть, готовая поглотить его, холодная и черная, как недра колодца. Не видно было внизу ничего! Только слышался рев волн, который стал, казалось, еще страшнее. А над головой, среди зубцов башни, зловеще завывал ветер.