Финал в Турине - Алексей Вячеславович Зубков

— Кто из врагов? — спросила Кармина.

— Кто-то, кто живет в Ступиниджи.

— Так…

— Что так? Давай, беги к вашему сеньору, жалуйся и требуй штурмовать Ступиниджи.

— Какой ты шустрый. Думаешь, сеньор все бросит и побежит штурмовать другого знатного дворянина?

— Думаю, да. Золото вывозили на двух лошадях. Значит, там фунтов четыреста. Если это не повод начать маленькую городскую войну, то я не знаю, что повод. Я ведь верно понимаю, что семья твоего мужа уже сдала своему сеньору столько же золота или даже больше?

— Да, но…

— Какое но? Ты про что? Если бы я был сеньором, и мне бы вассал сдавал золотые слитки телегами, я бы за него не зассал хоть перед королем вписаться. Давай, бегом-бегом!

— Подожди, я думаю.

— Про что ты думаешь, дурочка?

— Я умная.

— Не вижу.

— Я достаточно умная, чтобы понять, что я простолюдинка. Я не умею говорить с сеньорами.

— Так найди кого-то, кто умеет. Законника какого-нибудь.

— Священника. Поехали.

Тодт очень удивился, когда снова услышал про кучу золота в слитках.

— Герр Фредерик пошел по следу той телеги, которую у нас отбили французы?

— Да.

— И через столько дней он нашел золото? Оно все еще оставалось в одном месте и нерастраченным?

— Слитки да. Они слишком приметные.

— Сам Бог привел меня в Турин. Я думал, что выполнил обет, но я, оказывается, могу дать больше моим прихожанам.

В карете вышло бы дольше, но этот Гвидо умел возить девушек на лошади. Хорошо, что Фредерик по дороге из Тортоны в Турин научил Кармину, как сидеть позади всадника, как держаться, чтобы не упасть и что делать, если соскальзываешь. Тодту одолжил свою лошадь Андреа.

На счастье, в этот вечер никаких великосветских событий не планировалось. Король Франциск еще двадцать седьмого погрузился в постель с новой пассией и до сих пор оттуда не вылез. Благородное общество в целом пока что немного нервничало, но немного. Начиная с завтра уже кому-то пришлось бы рискнуть и поинтересоваться, как дела у Его Величества и не угодно ли ему будет обратить внимание на собравшихся. Впрочем, некоторые уже покидалп Турин. В частности, генуэзцы и Просперо Колонна.

Сансеверино играл в шахматы с Шарлем де Бурбоном, когда к нему постучался утренний священник.

— Заходите, отец Тодт, — сказал он, — Чем порадуете?

Тодт зашел вместе с Карминой фон Нидерклаузиц. Сансеверино махнул рукой, и слуги выбежали за дверь.

— Поскольку король Франции — Божий помазанник и сидит на троне волей Господа, отправить Его Величеству его золото — в высшей степени богоугодное дело, — провозгласил Тодт.

Рыцари согласились.

— Как вам известно, четверть нашего обоза была утрачена у Борго-Форнари.

— Мы знаем, — сказал Сансеверино.

— Известный вам Фредерик фон Нидерклаузиц нашел часть этой четверти. Четыреста фунтов в слитках.

— Где?

— В фальшивом аббатстве Сакра-ди-Сан-Мигеле, где на самом деле было обнаружено и уничтожено разбойничье гнездо.

Тодт посчитал, что нет времени пересказывать весь маршрут, и ограничился конечной точкой.

— Что? Когда?

— Этой ночью. Нидерклаузицы уничтожили рассадник греха и нашли свое золото в келье атамана, известного как «отец Жерар».

— Где золото сейчас?

— На горной дороге, которая ведет из Сакра-ди-Сан-Мигеле в Монкальери мимо Ступиниджи Максимилиана и Фредерика фон Нидерклаузиц захватили в плен ваши недоброжелатели.

— Д’Эсте?

— И его союзники-генуэзцы. Один из них представился как Ламберто Гримальди. Ваши вассалы и золото короля пока еще должны быть в Ступиниджи. Ради вашего священного вассального долга перед Его Величеством, вам следует как можно быстрее освободить их и отбить золото.

— Но как? — воскликнул де Бурбон, — Нельзя просто взять и атаковать гостей короля Франции и герцога Савойи прямо в Турине в присутствии короля и герцога.

— Вы вольны дарить или уступать врагам свое золото, но не золото своего короля, — ответил священник, — Если же вы предадите ваших верных людей, то их смерть будет на вашей совести до самой вашей смерти и особенно после нее. Тот, кто выбирает бесчестье вместо войны, тот получит и бесчестье, и войну. Имея на руках ваших вассалов и золото, ваши враги просто пойдут к королю и оговорят вас так, что вы не сможете оправдаться. Скажут, что Нидерклаузицы просто украли золото короля и дали Вам, мессир, долю соучастника во время встречи в Вогере.

— Все было не так! — Сансеверино в гневе вскочил.

— Скажут, что было так, — сказал де Бурбон, — Мы не можем сидеть, сложа руки.

— Но это война. Д’Эсте не простит.

— Нападите чужими руками, — предложила Кармина.

Она нарушила субординацию, но старшим было не до того.

— Чьими руками? — спросил Сансеверино, — Нельзя просто пойти в таверну и нанять сотню браво. Чтобы они не разбежались, когда поняли, во что их втянули. И чтобы не болтали после дела.

— Резня в Ступиниджи привлечет внимание вообще всех, — сказал коннетабль, — Такое не скрыть.

— Можно обойтись без резни, — сказала Кармина, — Возьмем их на понт.

— Ступиниджи это замок, — сказал Сансеверино, — Замок можно взять на копье, но не на что вы там сказали.

— Мы представим так, что Нидерклаузицев отбивают их верные люди. Раз уж ваши враги уже в ссоре с Нидерклаузицами, они даже не удивятся. И отца Тодта они тоже знают. От вас нужно несколько десятков всадников в масках и с факелами. Но никто из них не должен подъезжать близко к замку. Пусть думают, что у нас армия.

— Откуда у Нидерклаузицев армия?

— Когда есть золото, можно нанять хоть всех браво в окрестностях. И раубриттеров. И погорельцев из Гадюшника. И даже друзей подтянуть проще, когда ты богат. Да, грех тратить золото короля, но лучше потерять несколько сотен монетой ради того, чтобы получить слитков на пятьдесят тысяч и свободу.

— Думате, они там испугаются? У герцога Феррары свита не меньше, чем у меня, — сказал Сансеверино.

— Несколько десятков всадников они отправили в Сакра-ди-Сан-Мигеле, и сегодня к ночи те еще не вернутся. Это точные сведения, у меня есть лазутчик, который только что оттуда. Тем, кто остался в Ступиниджи, мы скажем, что наняли под сотню охотников за легкой наживой. Что сожжем замок и перебьем всех,