Индейский трон, или Крест против идола - Андрей Посняков

– Что? Решились убираться отсюда подобру-поздорову?

– Не совсем так… И все-таки, где?

– Купить не получится, – без раздумий отозвался судейский. – Надо заказать заранее у мастеров.

– И долго делают?

– Ну, не знаю… месяца два, три… вряд ли быстрее.

Принц мотнул головой:

– А нанять? Что ты так смотришь, уважаемый, как будто я только что проглотил твою лепешку? А, понимаю – глупый вопрос, нанять любого рыбака можно. Так-так…

– И вовсе не так. – Ашкаятль усмехнулся. – Никого ты не наймешь – рыбаков не отпустят их старосты, ведь каждый должен заниматься своим делом. А перевозчики – те только на пристани, через тлакуилов.

– Ну-ну, – недоверчиво прищурился принц. – Так-таки не договориться? Ты же, уважаемый, знаешь… нет?

– Хочешь, чтобы я тебе подсказал?

– Хочу.

Следователь на минуту задумался, а затем, хитро прищурившись, понизил голос:

– Хорошо, я скажу. Но – с одним условием. С тобой пойдут мои люди.

– Куда пойдут?

– Ну, не прикидывайся, ладно? Ты ведь хочешь использовать лодку как приманку – так?

Куатемок только головой покачал: а он не дурак, этот судейский, совсем не дурак.

– Если тебе верить, – продолжал следователь, – ты хочешь таким образом выйти на убийц, вполне трезво полагая, что те попытаются как можно быстрее убраться с острова… вне официальных путей.

– Найдут какое-нибудь каноэ…

– Каждый челнок на строгом учете!

– Или украдут…

– А это еще надобно попытаться сделать – народ у нас небогатый, за своей собственностью следит. Даже если и попытаются – неминуемо поднимется шум, а это, думаю, им вовсе не нужно… Да-да – им. – Ашкаятль ухмыльнулся. – Не думай, я не особенно доверяю тебе, просто проверяю все возможные версии. Твоя – ничуть не хуже других.

– А что, есть и другие?

– Есть. То, что убийца все-таки – ты.

В эту ночь принцу так и не пришлось воспользоваться тюремным гостеприимством по полной программе: едва он только начал подремывать, как был разбужен одними из воинов охраны, сообщившим, что господин Ашкаятль ожидает в саду.

Накинув на плечи плащ, Куатемок вышел во двор, вдыхая ароматы цветов:

– Славная сегодня ночка.

– А завтра начнется не менее славный день, – ухмыльнулся следователь. – Праздник пиров и угощений.

– О, да, да, как я мог забыть? Поистине, славный день.

– Ну да, ну да… гости, изобилие пищи, пиры… разбитые морды, тяжбы… Работы хватит надолго!

Куатемок едва сдержал ухмылку. Да уж… оригинальный подход к праздникам. Впрочем, вполне профессиональный.

На улице, у ворот, их ждали двое парней в белых неприметных плащах.

– Мои люди, – кивнул на них судейский. – Имена тебе знать не обязательно. Ну, что? – Он взглянул на одного из парней.

– Они договорились с Ишталли Кривым Носом.

– Так я и знал, – на ходу ухмыльнулся Ашкаятль. – С кем, как не с ним. И что Кривой Нос?

– Сказал, что лодку просили прислать к северному мысу… Ну, к тому, что напротив храма Тескатлипоки. Как раз вот сейчас, когда наступит тьма.

– Так она давно наступила… Ладно, тем лучше – уж как-нибудь сойдем за лодочников.

У пристани они переоделись – точнее сказать, сняли плащи и повязали головы. Куатемок и один из судейских вполне сошли за гребцов, ну а следователь – за кормщика. Второй парень умчался к храму Тескатлипоки – страховать, если что-то пойдет не так.

– А справится он один? – хватая весло, засомневался принц.

Оба судейских переглянулись и засмеялись.

– Он там вовсе не один, с чего ты взял? – пояснил Ашкаятль. – Плавней, плавней загребайте… да не так, говорю же, плавнее. О боги, да какие с вас лодочники?

Ночь щурилась звездами, а качающаяся на волнах луна казалась чьей-то наглой смеющейся рожей. Следователь уверенно правил вдоль берега, держа курс… на вдруг вспыхнувший впереди факел – условный знак.

Берег вырос внезапно – черный, с освещенными дрожащим оранжевым светом высокими камышами. Мягко шелестел ветер.

– Вот они, – кивнул Ашкаятль. – Будьте готовы.

На берегу дожидалось трое парней, один из которых – плосколицый, а второй… второй вообще никакой, без всяких примет… Те самые, люди жреца Тескатлипоки? Или – нет? Показалось? Ну, плоскорожий чем-то похож… а вот тот, неприметный, – таких тысячи…

И еще был мальчик лет десяти – двенадцати.

Сердце принца коротко стукнуло: вот он, наследник!

– Добро пожаловать в лодку, – угодливо заулыбался судейский. – Уж не сомневайтесь, доставим куда хотите… Звезды и мели знаем.

– Обычно лодочники предпочитают дожидаться утра, – хмыкнул неприметный.

На боку его принц вдруг заметил привязанную к поясу метательную дубинку!

Так вот оно…

Первым в лодку запрыгнул плоскорожий, за ним – мальчуган, а неприметный в это время держал над головой пылающий факел…

Который вдруг резко швырнул в воду и со всех ног бросился в камыши!

– Чтоб вас! – оглянувшись на медленно подплывающий челн с воинами, выругался Ашкаятль. – Не могли чуть позже явиться?

Плоскорожий, ухватив мальчишку за руку, выскочил из лодки, поплыл… Наследник сделал то же самое. За ним прыгнул в воду и принц. Прыгнул неудачно, поскользнулся в лодке, чувствуя, как что-то просвистело над самым ухом… угодив прямо в голову мальчику!

Куатемок нырнул вслед за погрузившимся в воду парнем… и вытащил на берег лишь хладный труп с пробитой башкой.

С мокрых волос мальчишки крупными каплями стекала кровь.

– Жаль, – с горечью произнес принц. – Жаль.

Куатемок и в самом деле искренне огорчился, он вовсе не желал конкуренту-наследнику смерти. О, нет, он устранил бы его с политической сцены совсем иным образом – с помощью патера Ольмедо. Тот давно уже вынашивал идею отправить в Испанию, в один из доминиканских монастырей, «самых лучших и знатнейших индейских юношей». Отправился бы и этот, а там, потом, было бы видно…

Во всяком случае – убивать не было острой необходимости.

А сейчас… уж так вышло. Жаль… А если бы принц не поскользнулся?

– Жаль мальчика, – покачал головой Ашкаятль. – Бедняга.

– Что со вторым? – Принц отвел глаза от трупа. – Поймали?

– Ага… – Следователь с горечью сплюнул. – Кто-то всадил ему стрелу меж лопаток. Прямо из камышей. Мои люди сейчас ловят стрелка и дубинщика… Боюсь только, вряд ли поймают – темно.