Индейский трон, или Крест против идола - Андрей Посняков

И была донья Марина… насчет которой у принца имелись очень весомые подозрения. И очень опасно было иметь такую женщину врагом! Но, уж так сложилось – именно донья Марина (ну, и Кортес) встала на пути того, что задумал Куатемок.

– Ты не спишь, милый? – Зеркальце погладила принцу грудь. – Закрой глаза… и ни о чем не думай… Спи… Завтра у тебя трудный день.

Ох, как она была права!

Завтра трудный день? Да, так… Да и все дни теперь были трудные. Ни одного простого!

У шалтоканских лодочников, как и у любой корпорации в государстве ацтеков, существовала строгая иерархия и четко выстроенная структура. Имелось несколько больших групп, наиболее уважаемыми считались владельцы грузовых барок, за ними, с небольшим отрывом по значимости, шли хозяева прогулочных ладей, затем – быстроходные каноэ и в самом конце – рыбаки-челночники, плотовщики и прочая шваль.

У каждой группы имелся свой староста, они все как раз и явились во главе с кальпуллеком – главой общины лодочников и рыбаков. Писец корпорации – тлакуил кальпулли – заранее приготовил все необходимые списки, которые осталось лишь сверить… либо обойтись вовсе без этого. К чему, спрашивается, таскаться по пристани, отвлекая людей от дела? Куда лучше пировать с красивыми женщинами под нежные звуки музыки! Да еще и получить за все это кое-что… даже – не кое-что, а…

Обычный проверяющий наверняка так бы и поступил, но вот Куатемок, увы, был лишен подобной возможности, зная о том, что за ним пристально наблюдают. Кто именно? А какая разница? Кто-то из слуг, приказчики, писцы… Возможно даже – все! А чего мелочиться? Приказ тлатоани – не спускать глаз.

– Ну что ж. – Поприветствовав лодочников, ревизор деловито потер ладони. – Списки составлены вполне понятно… Осталось только сравнить. Когда мы сможем посетить пристань? Предлагаю начать прямо сейчас.

При этих словах физиономии старост вытянулись в немом изумлении – как так? Ревизор желает что-то осмотреть, проверить? Да это же невиданное прежде дело!

И ведь – не возразишь!

Лодочники озадаченно переглянулись. Впрочем, раздумывали они недолго.

– Предлагаю начать с плотов, – спрятав ухмылку, быстро предложил кальпуллек – невысокий мужчина с озабоченно-круглым лицом гостиничного портье. – Уважаемый Иштакаль проводит и даст все необходимые пояснения.

«Уважаемый Иштакаль» – здоровенный, под потолок детина с руками-оглоблями, настоящий плотовщик, низко поклонился столичному гостю:

– Прошу тебя, мой господин.

– А тебе, о достойнейший, совсем не обязательно нас сопровождать, – уходя, оглянулся на кальпуллека принц. – Мы справимся. А у тебя, верно, имеются и иные заботы.

– Но…

– Вот и занимайся ими, достойнейший кальпуллек.

Хитрый староста поспешно поклонился, скрывая довольную улыбку.

Уж конечно, он знал, что делал!

Проверка плотов – это те горки, что ухайдакали бы любого сивку-бурку, не говоря уже о вовсе не настроенном что-то всерьез проверять принце. Собственно, это и было неплохо – проверять не всерьез, а лишь делать вид. Но вид делать – надо было.

Плоты располагались в самом конце пристани и тянулись почти по всему восточному берегу острова. Плетенные из тростника и прутьев и более дорогие – бревенчатые, жаль, не из досок… так ведь для досок-то нужна пилорама, а это уже Европа, хотя бы даже та же Испания. Черт! А для кораблей-то, пусть даже для самых маленьких, нужны доски…

– Доски? – Детина-староста озадаченно поскреб свой мощной загривок.

– Ну, такие… плоские…

– А, понимаю. Видел, их делают некоторые наши мастера – для мебели. Но чтоб сколачивать из них плоты! Ведь это же очень дорого, мой господин.

– Понимаю, что дорого. И все же повтори-ка, как зовут того мастера?

Велев почтительно следовавшему позади писцу записать, Куатемок повернулся к свите, пожалев, что не прогнал всех этих людей раньше, едва только вышел из кальпулли. Ну, писцы – те хоть и в самом деле были нужны, а вот все остальные – держатели опахал, слуги, та же Зеркальце в нарядном платье – исключительно для престижа. Пора бы было их отправить, нечего тут таскаться…

– Так. Шли бы вы обратно домой, парни!

Все разом поклонились, поспешно исполняя приказ. Слуги и не скрывали радости – берег-то был болотистый, топкий.

– А скажи-ка, друг мой, что за лодочники объявились здесь несколько дней назад? – быстро спросил Куатемок у старосты плотогонов.

– Лодочники?

– Ну да. Караван из Теночтитлана.

– А, вот ты про кого, господин. Да, были такие… Из столицы, ты прав. Хаимбак, лоцман, вел их к пристани. О, он очень знающий, этот Хаимбак.

Хаимбак-лоцман – отметил для себя принц.

– У них были пассажиры?

– Да, конечно были, а как же! И сами купцы, и приказчики… Наверное. Лоцман точно знает.

– А кроме лоцмана… Куда вообще потом деваются пассажиры? Вообще, они ведь должны кому-то сообщить цель приезда, нет?

Куатемок покосился на стоявших на берегу писцов. Нет, не должны бы подслушать – слишком уж далеко, к тому же они о чем-то своем болтают. О чем-то веселом – ишь смеются.

Господи! Это еще кто? Зеркальце?

– Тескаль! Я же сказал – иди домой.

– А мне здесь нравится, господин. Смотри, какая теплая вода, песочек… К тому же ты сказал – «парни».

– Да-да, – улыбнулся плотовщик. – Так и сказал. А прибывшие с караваном должны записаться на пристани у чиновника. Их там четверо обычно дежурит.

Так… портовые чиновники.

– А если не записываться? Так просто проскочить не получится?

– Вряд ли, мой господин. Если только ночью, с другого берега… Но все жители селений обязаны сообщать о чужаках. И сообщили бы, не изволь сомневаться – по указу касика они получают награду за каждое такое сообщение.

– Так-так, – выслушав, задумчиво пробормотал принц. – Так-так…

Теперь оставалось найти лоцмана и выяснить, кто из чиновников дежурил на пристани в момент прихода теночтитланского каравана.

Усмехнувшись, Куатемок отправил домой писцов и Зеркальце, а сам направился в небольшое здание – по сути, просто навес – офис портовых чиновников. Поговорить. Там же, наверное, можно было бы навести справки о лоцмане.

Дождь, слава богу, кончился, и в синем-синем небе сверкало улыбчиво-чистое солнышко. Пахло весной – запахом первых цветов, клейких листочков, молодой зеленой травы, сладким клевером и еще чем-то таким, щемяще грустным, от чего почему-то давило сердце.

– Хаимбак? Лоцман? – Портовый чиновник-тлакуил поскреб лысеющую голову. – Он отправился к северу, вчера еще. Будет завтра к вечеру… Караван из Теночтитлана? Как же, как же, помню – мои напарники оставили записи. Желаете взглянуть?